Позвонить Нику. Еще хуже! Для всех троих будет лучше, если от него она будет держаться как можно дальше. Не провоцируя ни Илью, ни Никиту. Самой безумной мыслью было поехать к Макаровым-старшим. Но Алиса была готова сунуться в логово драконов, только бы знать, что с Ильей ничего не случилось.
Она бродила по квартире, таская на руках накормленного сметаной Францевича, и медленно бормотала ему о том, что все будет хорошо. Тот в ответ дремотно урчал, легонько всаживая коготки в ладонь. В конце концов, устроилась в кресле.
- А давай твою наглую морду на мурале запечатлеем? Получится так себе, но все-таки будут на стене котики, - хихикнула она, когда услышала щелчок дверного замка. – Это Илья! – со вздохом облегчения сообщила Алиса, сунула котенка под плед и помчалась в прихожую. – Все нормально?
Нормально не было. Дверь открылась, на пороге показался Макаров. Взъерошенный, помятый, в распахнутой куртке, и смотрел не на нее, смотрел мимо. Следом за ним в комнату вплыла девушка, не многим старше Алисы. Кареглазая, с пышной каштановой гривой и в норковом полушубке. Она хлопнула длинными ресницами, замерла за Макаровской спиной и тихо проговорила:
- Илюш, это чего…
- Ничего, заходи, - буркнул он.
Алиса проводила взглядом обоих и негромко сказала:
- Я звонила тебе.
- Я тебе тоже. Той ночью, - хохотнул он. – Поняла, какой, да?
- Поняла, - кивнула она. – Я… Мне казалось, мы… мы помирились.
- Мне тоже казалось, ага…- Илья резко поднял глаза и взглянул на Алису. Взгляд его был мутный и злой. – Собирай вещи и вали. Только быстро, видишь, я не один.
Девушка за его спиной тихо охнула и попробовала ломануться к двери, но Макаров удержал ее за руку.
Алиса растерянно посмотрела на Илью, потом на гостью.
- Ты о чем? – непонимающе спросила она.
- Я собираюсь ее трахнуть, а твое присутствие это осложняет.
«…у него девок было», - проговорил в ее голове Логинов.
- Ты с ума сошел? – выдохнула Алиса, отчаянно глядя ему в лицо, но злость, исходившая от него, заставила ее отпрянуть и почувствовать боль, как от удара.
- Сошел! Когда с тобой связался! – заорал он. – Думаешь, тебе можно, а мне нет? Моя очередь, ясно?
- Какая очередь?
- Такая! – от его крика барышня в норке снова кинулась к двери, но вырваться так и не изловчилась. Илья продолжал буравить взглядом Алису и тяжело дышать. – Харе делать вид, что не понимаешь! Ты имеешь полное право спать, с кем хочешь, но жить тут больше не будешь. Мне тебя видеть противно! В болото свое возвращайся, поняла?!
- Поняла, - мрачно сказала Алиса. – Если тебе надоело спать только со мной – так бы и сказал. Я бы давно ушла.
- Ну и вали нахер! Я из-за тебя с отцом на ножах, работу как последний лох ищу! Шмотки собрала и вперед. Прости, подвозить не буду – занят.
Алиса хватала ртом воздух. Должно бы болеть сердце, а скрутило узлом внутренности – не продохнуть.
- Зачем ты так? – прошептала она в никуда.
Ботинки, куртка, рюкзак. Вещи не имели значения. Ничего не имело значения, кроме его злого лица и злых слов. Кроме того, что в его квартире она была случайной. И все остальное – профессиональным блефом.
Илья Макаров сорвал банк.
Илья Макаров наигрался.
Илья Макаров смотрел, как она убегает, до побелевших костяшек вцепившись в руку шалавы, которую приволок домой. И изо всех сил сдерживал в себе желание заорать во всю глотку и расколошматить то, что под руку подвернется.
- Мне больно, - всхлипнула девушка, но он продолжал сжимать пальцы. Потом ломанулся на кухню, к окну, продолжая тащить ее за собой. Алиса бежала по переулку в свете фонарей, будто за ней неслись черти. Шапку не надела, и волосы развевались за плечами. От вида этих ее волос, подпрыгивающих над рюкзаком, к горлу подкатил болезненный ком. Илья едва слышно застонал и, наконец, выпустил локоть перепуганной девчонки. Она метнулась к стене, дико глядя на него. Он же, медленно обернувшись, хмуро сказал:
- Свободна.
Она мотнула головой и дрожащим голосом проговорила:
- Ну ты и псих!
Макаров не ответил. Снова отвернулся к окну. Альки и след простыл. А в его затуманенное алкоголем и яростью сознание проникла жуткая, сковывающая холодом и страхом мысль: больше он никогда ее не увидит.
Дверь снова хлопнула. А он вцепился в подоконник, как до этого в чужую руку. И шумно дышал, продолжая всматриваться в переулок.
Новое начало
***
Воскресное утро Алиса встречала с хлюпающим носом и красными глазами, вжавшись в угол дивана в комнате Аленки Пиотровской. В руках держала огромную чашку с горячим чаем. С чашки на нее весело глядел внушительных размеров мужчина с удивительно подходящим ему отчеством – Потапыч. Аленкин папа, пребывающий ныне в Монголии вместе с супругой и младшей сестрой Аленки. От его смеющихся глаз Алиса принималась рыдать с новой силой.