Аромат кофе, распространившийся по кухне, вернул ее к действительности. Еще через несколько минут в помещение прошлепала босая и растрепанная Соня.
- Проспала, - звонко сообщила она со своим легким акцентом и нырнула в холодильник, чтобы вынырнуть с бутылкой молока.
- Ну молодец! – отозвалась Алиса. – А кто убеждал, что взрослая, ответственная и все сама?
- Ну так ведь взрослая, ответственная и все сама! – расплылась в широкой улыбке девочка, открутила с бутылки крышку и хлебнула молоко прямо из нее. – Уже почти выхожу.
- Пончик съешь! Лучше два, - сказала мать, прекрасно понимая, что Сонька все равно сделает по-своему. С унаследованным упрямством Алисе удавалось бороться с огромным трудом, и сегодня определенно не тот случай, когда у нее есть на это силы.
- В школе съем! – отмахнулась Софья Куликовская и умчалась одеваться.
Перед самым выходом еще раз залетела на кухню, поцеловала мать в щеку, схватила со стола приготовленные пончики. И так же стремительно вылетела. Училась она в паре кварталов и почти с самого первого дня в школу ходила самостоятельно. Независимость ее характера поистине впечатляла. Особенно если вспомнить, сколько ей лет. Но к этому времени она говорила уже на трех языках. Дома – по-русски. Вне дома – по-польски. Английским владела свободно. А теперь бредила еще и испанским. Собственно, для того в языковой лагерь и отправлялась к удовольствию отца и сожалению Алисы. Но запрещать ей что-либо было действительно крайне затруднительно.
Оставшись в одиночестве, Алиса некоторое время уныло смотрела в чашку. Снова мимолетно мелькнула мысль о разводе – как отнесется к этому Сонька? Что важнее – удобство дочери или чувство безнадежности, живущее где-то глубоко внутри, там, откуда всегда приходила боль.
Задерживаться на безответных вопросах Алиса не стала. Выплеснув остатки остывшего кофе в раковину, принялась собираться на встречу. Бессонная ночь накануне важных переговоров с возможным в будущем клиентом заставила пристальнее отнестись к собственному виду. Впрочем, недолго. В результате некоторых размышлений и сборов она натянула любимые узкие джинсы, сделав исключение и надев к ним строгую офисного покроя блузку бледно-зеленого цвета. Привычно уложив лохматость на голове, схватила необъятных объемов сумку, сунув в нее ноутбук, и вынеслась из квартиры.
Со словами извинений, Куликовская влетела в малый конференц-зал, где пан Скорупа всегда проводил предварительные встречи всех заинтересованных лиц.
- Да не спешите, пани Куликовска, - рассмеялся пан Скорупа. – Присаживайтесь, нашего гостя еще нет. Кшиштоф звонил, будут через пять минут. Пан Макаров немного задерживается.
Удивившись, Алиса вскинула брови. И только свежая мысль, что клиент – из России, а Макаровых в России немногим меньше Ивановых, заставила ее улыбнуться. Она плюхнулась на диван, выудила из сумки сначала ноутбук, а затем длинный узкий красный шарф и дважды обмотала его вокруг шеи.
- Это человек, который будет вести проект с российской стороны? – спросила Алиса, поправляя хвосты шарфа на груди.
- Берите выше! – отозвался юрист, Филип Гловач. – Президент компании «Sky Tower». У них сеть торговых центров в России. Масштаб, при котором есть, где разгуляться.
Алисины брови снова взлетели вверх. У любого президента тьма тьмущая тех, кому по статусу положено заниматься подобным.
- А с кадрами, видимо, сложно, - улыбнулась Куликовская. – Или трудоголик. Что тоже не внушает оптимизма.
- Ну отчего же? – рассмеялся пан Скорупа. – Нам как раз внушает. Поглядим, сколько этот энтузиаст продержится в ритме, который вы задаете.
- В том-то и дело! Пойди разбери этих президентов…
- Сработаетесь, пани Куликовска. За те деньги, что мы намерены отхватить – сработаетесь.
- Может, все-таки кого из своих назначите? – Алисе, привыкшей к полной свободе действий, действительно не улыбалось подстраиваться под какого-то неведомого президента, решившего то ли отвлечься, то ли развлечься. Еще и русского. – Почему я?