Читать в Эзенте умели не все, но многие. Другое дело, что не все могли позволить себе солидные издания в твердых переплетах. А мягких тут пока не существовало. Глядя на полки, сразу становилось ясно, что лучше раскупалось. И это были не редкие магические фолианты и не коллекционные издания в золоте и коже. А беллетристика, доступная по цене и куда более увлекательная. Рыцари, дуэли, адюльтеры, трагичные судьбоносные встречи, злобные монстры, коварные колдуньи, всезнающие и ничего не прощающие боги.
Пробыв там час и заглянув в почти в каждый том, я признала поражение, сорвалась и скупила злостные романтические книжонки, вместе с тёмно-зеленым томом “Обитатели Эзента: гладкошерстные, чешуйчатые, волшебные и не очень” и аккуратным изданием “Семьсот тридцать один узор для вышивки на непростые случаи в жизни” с кокетливыми завитушками по краям обложки.
Вернулись из города мы поздним вечером, нагруженные свертками с книгами, тканями, пуговицами, запонками и перьями. Завтра с утра ожидался приезд модельера, давней подруги леди Луизы. В городе было несколько магазинов готовых платьев, но явиться на бал в не сшитом на заказ считалось невиданным падением.
Позже я перелопатила все книги, что были у нас, нашла пару рукописных томов про богов и ритуалы, но тут неожиданно встал лингвистический барьер - многие выражения, видимо, были устаревшими или используемыми чисто в такого вида литературе, а некоторое я просто не знала в силу возраста. В детстве у меня был сборник библейских преданий для детей, всё куда попроще и с той же долей кровавости. Да, здесь такое вряд ли было.
Остаток дней до поездки в Миттен прошли сумбурно. В замке собирали вещи, баронесса готовила подарки, отец носился туда-сюда в Лостер и обратно, чтобы всё было учтено во время нашего отсутствия. Кажется, у Кейзила работы в ближайший месяц будет по горло. Внезапно обнаружилось, что у одной из карет колесо сломано, а любимую шаль баронессы за зиму моль подъела.
Мне дали самой выбрать ткани и фасоны для трех платьев, потому что у леди должно вырабатываться чувство вкуса. Я просидела долгие часы с баронессой, проводя по легкому шифону, тонкому шелку и кружевам, среди оттенков синего, лазурного, розового и оранжевого. Леди Луиза неторопливо поясняла, какие цвета и узоры сейчас были в моде, какие уже вышли, спрашивала, что мне нравится, и объясняла, на каких сочетаниях нельзя было останавливаться и почему.
Мне было рано участвовать на балах, однако само празднование дня рождения, как и простое пребывание знати в гостях, включало в себя множество визитов и мероприятий. Приглашения на каждое из них были уже давно получены, но, как пояснила леди Луиза, были ещё и неофициальные встречи и посиделки с давними друзьями. У многих из которых были дети.
- Платье такого типа, с голубыми лентами спереди, было уже у их дочки год назад, так что все будут помнить. И нельзя в розовое, слишком многие будут в розовом, а тебе другие цвета больше идут.
- Может, лиловое? - я положила ткань поверх руки. Смотрелось очень даже неплохо.
- Отложим тогда. Главное - не фиолетовое. Фиолетовый - цвет королевской семьи, - да, вот об этом я хорошо помнила ещё из книг. В одной из глав принц Стеффен прислал Надии перед балом темно-фиолетовое платье с серебряной вышивкой. Она надела его, не подозревая, сколько слухов пойдет от ее появления в этих цветах.
- Светло-желтое тогда ещё?
- Для салона подойдет, - кивнула баронесса и я мысленно возрадовалась, что остальное не придется выбирать самой. Не поймите неправильно, я любила, очень любила шоппинг в предыдущей жизни, но здесь это было возведено на другой уровень. Учитывать, кто в чем будет, кто что носил в предыдущие разы и родовые цвета - всё это было утомительно, но для матери Софи такие приготовления были частью её повседневной жизни, чем-то естественным и не особенно трудозатратным. Леди явно получала удовольствие от общения и ощущение превосходства, которое ей давали многочисленные знакомства. Кроме того, она часть дня проводила, уделяя внимание делам замка и баронства, а с утра проводила часы над письмами. На территории Шаттенкеде находился утепленный сарай-голубятня, но чаще посылки и письма отправлялись с наездником или с торговой повозкой, если небольшое расстояние - с мальчишкой-лакеем.