- У нас их не разводят, - к сожалению, это было так. Кошку трудно было достать в Эзенте, чаще их можно было увидеть в Хейке, реже - в Вефмисе, где животные считались прислужниками местных богов. Кошки в Эзенте были не в моде и не при деле - с собаками можно было выйти на охоту или на прогулку, опять же, они были более дружелюбными.
- Я попрошу родителей, - ответила я неуверенно. - Может, в Миттене удастся купить. Сюда многое привозят.
- Здесь есть рынок экзотических животных, с аукционами. Нас пропустят, - заявила девочка.
- Спасибо! Ты тоже хочешь посмотреть на рынок?
- Я ни разу не видела кошку, - просто ответила брюнетка, развернулась и ушла по направлению ко взрослому столику. Леди уже прощались друг с другом, баронесса подозвала меня взмахом руки.
- Только не говори, что теперь тоже хочешь собаку, - предупредила меня леди Луиза, поправляя пряди у лица.
- Не хочу, - ответ был по-своему честный.
- Если что, всегда можешь поиграться у леди Уайетт, у нее целых три чудища. Или у Беаты - я слышала, Его Светлость тоже держит дома это животное. Вы же поладили, смотрю, так что она наверняка пригласит тебя к себе. Надо подумать о подарке при визите… Её Светлость раньше любила ароматические масла, но стоит уточнить, - я посмотрела на девочку, которая стояла подле своей матери и с изяществом приветствовала в поклоне других леди.
- Не думаю, что она меня пригласит, - и теперь стало понятно, почему она не представилась в ответ, когда я поприветствовала её в начале чаепития. Беатрис Вольд сей Тилленгод не нуждалась в представлениях. Невеста наследного принца Сигманда, дочь герцога Тилленгода и главная злодейка этой дилогии. Теперь оставалось решить, насколько сильно мне хотелось котенка.
5.0
Шерсть пледа была немилостиво колючей и я прижалась к ней сильнее щекой, обматываясь, словно в кокон. Ночь в Шаттенкеде уже не приносила прохладу, казалось, всё застыло в духоте, уплотнилось. Сны также были нечеткими, липкими, волосы противно прилипали к шее. И вставалось на утро куда труднее.
Кувшин с водой был пуст, так что пришлось лениво сползать с высокой кровати и спускаться на кухню. За окном было ещё темно и я в нерешительности постояла в пустом помещении, не зная, с чего начинать поиски, затем решила, что целостность посуды и нервы жильцов замка важнее, и решила вернуться к себе. Я остановилась у парадной лестницы, протянув ладонь к широким перилам. Повернулась и пошла в сторону гостиных. Выбрала одну и забралась с ногами на скамью-кушетку. Днём здесь постоянно кто-то прибирался, разговаривал, сидел в ожидании. Ночью комната выглядела совсем по-другому. Невысокая фигура с лампой в руках в проеме двери заставила меня резко подобраться.
- Тьфу, Софи, не сбивай с толку! Я был почти уверен, что ты - призрак, - обиделся Наска, я перестала хвататься за сердце и припомнила давний разговор.
- Танцовщица или неродившееся дитя?
- Да всё равно, - отмахнулся сын кухарки. - Но хотелось бы уже на кого-нибудь наткнуться, которую ночь хожу! А спички скоро закончатся, - я кивнула, любуясь светом от лампы и игрой теней на полу. - Ты что не спишь? Ехать боишься завтра? - Наска забрался на скамью и положил лампу на пол. Часть комнаты вокруг скамьи окрасилась в оттенки оранжевого.
- Да снится всякое. Плохое.
- О, у меня тоже такое было. Когда мама сказала, что мы сюда переедем. Две ночи ревел, потом уже в дороге заснул, отлежал всё.
- Ты же родился в Миттене?
- Ага. Хочешь, расскажу, куда сходить? Я потом понял, что страшно было, потому что даже не знал, что это за место. Ребята столько разного про повадки господ рассказывали, не знал, чего больше бояться. И вообще не представлял, что дальше с нами будет. Я помню, так переволновался, потому что был уверен - если выедем за пределы города - мы исчезнем. Или что город исчезнет…
- Словно растворится в тумане?
- Ага, или развалится, как кукла из теста, - узор на стеганном сидении кушетки был симметричен. Я бездумно проводила пальцем вдоль линий. Наска тоже разглядывал золотистые нитки, может, выискивая изъяны.
- Но не жалеешь сейчас?
- Не пойму пока. Здесь как-то всё медленно. И Лостер совсем маленький. Тая ничего так, но Джина странная. Но барон с баронессой вроде нормальные. И мама здесь поменьше о папе думает. Про него мне тоже сны снятся порой. Они не плохие, просто после них плакать хочется. Но если я заплачу, мама заметит и тоже будет грустить. Так что я стараюсь, чтобы мне снились только сны про поляны с цветами и про полеты. А ещё я как-то раз во сне подарил маме платье, длинное такое, красное.
- Фэй Ханне красный подойдет.
- Ей вообще многое идёт! И зеленое, и синее! Хотя она и так красивая.