- Мне же следовало его поприветствовать, представиться, - было жутко неловко - наследный принц, можно сказать, главный закулисный трагичный герой истории, не оставил о себе вообще никакого впечатления.
- Софи, не волнуйся, Сигмунд… он просто плохо переносит такие мероприятия. И выбираться из Сораса до последнего не желал.
- Он вместе с братьями приехал?
- Так Герхарт ещё совсем мелкий, его не отпускают пока особо. Стеффена я пока сама не видела - представят, наверно, как ходить сможет нормально. Её Величество сейчас почти не видать, вся в воспитании ребёнка. Когда у меня будут дети, обязательно свалю всё на нянек. Кстати, о чудовищах. Софи, твоих родных же пригласили на защиту города?
- Завтра же жеребьевка будет? С вашей стороны Соммерс будет участвовать?
- Уж точно не отец, он с презрением относится к такому. Соммерс… он, конечно, попытается, - то, что называлось защитой города являлось, скорее, традиционным охотничьим мероприятием. Город прилегал к лесу и ежегодные празднества, магические эманации и общий шум привлекал многих не самых приятных существ. Как раз к этому времени ежегодно их становилось достаточно, чтобы представлять угрозу для сунувшихся ненароком в чащу. Герцог Деннерс не моргнул и глазом и превратил возникшую потребность в истреблении тварей в соревнование для аристократии. Публика получала зрелище, дворяне удовлетворяли своё эго и тягу к приключениям.
- Мой отец тоже не любитель охоты, но оружием владеть умеет.
- Купцы должны уметь постоять за себя, на них же часто нападают в дороге. И, всё же, это совсем не то, что кровь воинов, преданная королевской семье, - в фразе Беаты не было презрения, она лишь произносила то, что считала естественным.
- Мой отец, может, и не мастер в убийстве других людей, но его верная служба Короне не подлежит малейшим сомнениям. Рыцари и графы могут отразить удар и вонзить меч в тело врага. Разумеется, им и труда не составит добиться контрактов и поставок товаров и продуктов в отдаленные местности, особенно в голодные годы? Стать опорой для народа там, где не поможет просто звание и острая сталь? - Беата отложила в сторону чашку - спокойствие в её взгляде сменилось на ответный холод.
- Думайте, о чём говорите, Софи сей Лотринген. Вы заявляете, что знать бесполезна? Что всё, что делали родственники вашей матери - лишь бессмысленная резня? Может, скажете, что в дальнейшем не будет никого - ни баронов, ни герцогов, потому что будет достаточно лишь таких, как ваш отец, который, кстати, делает то, что он делает, не только из благих побуждений и желания защитить народ Эзента. Нет, как и у любого торговца, в корне его намерений всегда стоят деньги, и это - то, что всегда будет отличать нас от тех, кто ниже.
- Ваша Светлость, прошу не говорить слова, которых я сама не произносила и в виду не имела. Разумеется, у знати и у среднего класса подготовка и воспитание кардинально отличаются, но считать моего отца заведомо ниже в моральных качествах просто потому, что его родители не были из благородной семьи? И какое же тогда у вас мнение о моей матери, которая, как вы наверняка знаете, готова была пойти против своего рода, чтобы быть с мужчиной, которого выбрала? С тем, кого вы считаете человеком не столь достойным?
- Софи, боюсь, этот разговор…
- Закончен на сегодня, Ваша Светлость. Прошу позволения, я хотела сегодня уехать пораньше - меня кошка дома ждёт, - и хотя враждебность в голосе Беатрис уже давно уступила растерянности и готовности закрыть неприятный вопрос, я знала, что вежливые оправдания и извинения ни к чему не приведут - каждая из нас останется при своём мнении. И истинная пропасть между мной и дочкой герцога заключалась вовсе не в происхождении Софи, а в том, что Беатрис была персонажем с характером и идеями, которые отставали от моих на несколько сотен лет.
Я подошла к леди Луизе и дернула её за подол, привлекая внимание. По-своему изумительно, как тонко эта женщина была способна чувствовать перемены настроения той, кто даже не являлась её дочерью. Уже через двадцать минут, после прощания со всеми, мы садились в экипаж.
Эвридика выбралась из-под кровати лишь тогда, когда я уже готовилась ко сну. Я приставила к её носу указательный палец, за который она мгновенно схватилась обеими лапками, будучи в игривом расположении духа.
Я переместила Эву рядом с собой, на обитое бархатом кресло.Та тут же свернулась в клубок в пространстве между мной и подлокотником и посмотрела на меня пристально, требуя внимания и поглаживаний.