Стол был рассчитан не только на членов семьи, но и на гостей. Сейчас за ним сидели только я и леди Луиза. На завтрак были поданы толсто нарезанный свежеиспеченный белый хлеб, яйца с жареным беконом, салат, отварные овощи и свежие фрукты. После было принято подавать чай и разновидности джемов, варенья и масла. Баронесса намазывала масло на кусочек хлеба и обсуждала со мной планы на весенне-летний сезон, когда молодой человек из прислуги подошёл к столу с серебряным подносом.
- Посмотрим, что у нас. Маркиза Абисман желает тебе успешного выздоровления, дорогая. Очень мило с их стороны… Леди Уайетт - стоило ей завести питомца, как конверты от неё стали намного толще… О, от отца весточка, Софи! “Я постараюсь уже завтра заключить договор и тогда сразу выезжаю”. Ожидаем со дня на день, значит! - тепло улыбнулась баронесса, глядя на неровные, торопливые строки и подозвала меня взмахом ладони. Я соскочила со стула и подбежала к ней вплотную, заглядывая в письмо.
- Папа долго у нас пробудет? - барон не так много времени проводил с семьей, в столице находилось представительство торговой гильдии. Кроме того, под покровительством нашей семьи находился ближайший городок и две деревни. Если леди Луиза и была недовольна частым отсутствием мужа, то не подавала виду. Матушка погладила меня по голове, раздумывая над ответом.
- Думаю, месяца на два? Он переживал о тебе сильно, как услышал о том, что случилось. А через три недели бал у моего дядюшки, в честь дня рождения его сына, мы уже им отписались, что будем. Ты же помнишь, он приезжал к нам в гости год назад?
Дядюшку и его сына я не помнила. Как и других родственников. Я более-менее припоминала отца, братьев, сестру, няню, гувернантку и часть прислуги. У баронессы была своя, уникальная красота, которую та, к тому же, знала как подчеркнуть. Отец, лорд Лотринген, также был неплох собой, стройный, с блеском в глазах и обаятельной улыбкой - больше 35 и не дашь. Высокие хорошо сложенные братья, полная взрослого шарма сестра. Я покрутилась ещё раз перед зеркалом, пытаясь понять, как буду выглядеть лет через десять.
В целом, девятилетняя Софи была миловидной. Не красотка писаная, но и не страхолюдина. Кожа, не тронутая солнцем, мелкие родинки на теле, аккуратные черты лица, каштановые локоны до лопаток. Немного пухленькая, видимо, из-за отсутствия активного образа жизни.
В отсутствие служанок я пошарила по комнате. То ли девочку баловали, то ли такое количество одежды было нормальным для её положения. Платья разного кроя, объёмные головные уборы, каждый - в отдельной коробке, многочисленные юбки, блузки, гольфы и чулочки. Расчёски и щётки деревянные узорчатые, ленты для волос и на запястья, кружевные воротнички, перчатки, платки, отрезы ткани, брошки, пуговицы. Большая часть гардероба была в пастельных, нежных оттенках жёлтого, голубого, светло-бежевого, кремово-розового. Материалы - на ощупь - хлопок, лён, ситец, шерсть, атласные и бархатные элементы. Ничего слишком броского или пошлого. Скорее всего, гардероб дочери подбирала леди Луиза, сомневаюсь, что у ребёнка было так чувство вкуса развито.
В письменном столе хранилась тонкая стопочка - переписка с семьей, стопочка побольше - записи с занятий, отдельные листики с рисунками, на другой полке - несколько листков плотной кремовой бумаги - для писем, стопка тонких неровных серых листков - для всего остального. Ленты, моток бечевки, перьев, грифелей, баночки с песком и прочие мелочи. Я повертела в руках изящный стеклянный флакончик - блёстки внутри тёмно-синей жидкости переливались на свету. Вспомнилось, что чернила Софи привёз отец после длительной поездки, но она так ни разу их и не использовала, слишком ценила такой восхитительный подарок.
Вооружившись толстенным карандашом и листком бумаги, я отправилась осматривать замок. Который оказался таковым только по названию. При слове “дом” в голове всплывало выражение “замок Шаттенкеде” и, быть может, такое было его официальное название, но у меня лично замок ассоциировался с высокими башнями, стенами из камня, массивными вратами, многочисленными переходами и подземельями. На деле здание походило на усадьбу. Двухэтажный дом располагался посреди парка, с одной стороны - почти впритык к водоему. Спальни, кабинеты, комнаты для отдыха располагались на втором этаже, обеденный зал, гостиная, библиотека - на первом этаже. Кухня, погреб - в подвале, на чердаке - спальные камердинера и старшей горничной, остальные из прислуги проживали в отдельном здании. Подняться на второй этаж гости могли по широкой, покрытой ковром парадной лестнице с блестящими мраморными поручнями, по которым так и хотелось прокатиться. Для слуг была выделена скрытая лесенка в правом крыле.