Я убрала свои записи в карман платья, посмотрела в окно и переставила деревянную стремянку поближе к шкафу с книгами. Погода была теплой и ясной, так и хотелось поскорее выбраться из стен на солнышко, может, даже, побегать и полежать на траве, наплевав на приличия. Когда ещё нарушать правила поведения, если не сейчас?
Семейная библиотека была совсем небольшой, но уютной. Два окна с видом на сад. Ковёр, два кресла, круглый столик, ещё один столик с шахматами, рулоны карт в коробке, старые газеты, расписная лампа. Книги были разделены по жанрам и сериям. Я взяла потрепанный томик “Исторических хроник Эзента: от злобного Рикарда до правления Нойера, запомнившегося днями мирными, но непривычными”, издание “Великого соблазна графа”, запрятанного среди книг по садоводству, и пару случайных газетенок.
Я попросила Таю и та подготовила мне корзинку с сэндвичами, фляжку с чаем и покрывало. Вышла на улицу я ближе к обеденному времени, без сопровождения. У горничных было дел невпроворот - баронесса подняла всех на ноги из-за скорого возвращения мужа, срочно надо было помыть окна, перемыть полы, постирать бельё, почистить столовое серебро, картинные рамы и люстры. Сама матушка с утра поехала в город на открытие школы. Тая считалась приставленной ко мне лично горничной, в отличие от Джины, которая отвечала за чистоту в коридорах и на первом этаже. Но во время таких генеральных уборок леди Луиза задействовала всех, без исключения.
Я с нетерпением переступила за порог дома и сделала глубокий вдох - каким же чистым казался воздух! Трава была насыщенно-зеленой, словно её красили акрилом, а потом полировали и поливали слоями лака для блеска! После сидения дома небо казалось до боли ярким, но таким прекрасным!
В саду около замка уже расцвели тюльпаны, розы и хризантемы, всё это богатство пестрило перед глазами, но сегодня мне хотелось именно посидеть спокойно под деревом. Я прошла через аллею, мимо фонтана с лавочками и постепенно поднялась на возвышенность, к самому толстому дереву, с огромными выпирающими корнями и густой листвой. Расстелила всё и с сэндвичем в руке взялась за чтение.
Как и предполагала, это был не мой мир. История королевства Эзента напоминала, скорее сборник мифов и легенд. Описанный крайне детально, с королями, колдунами, войнами и героями, чудовищами, феями и божественным вмешательством. Романчик оказался сюрреалистичной слезовыжималкой. Я лениво пролистала треть книги, уплела ещё один сэндвич и, попивая из фляжки, с чинным видом раскрыла первую газету. Затем вторую. Главные новости столицы, эдикты, немного рассуждений о внешней политике, объявления о помолвках и похоронах.
Отложила чтение в корзинку и легла на спину, скрестив руки на животе. Облака на небе были такими объёмными и походили на сахарную вату. Неспеша пролетела светло-желтая бабочка. Лёгкий ветерок игрался с подолом и рюшами на рукавах платья. Младшая дочь рода Лотринген прикрыла глаза и издала легкий смешок. Нет, вы серьёзно? Кажется, я сама в книге.
Глава 3
Первый том серии, “Золото во тьме”, был опубликован лет пять назад, как раз, когда в стране среди молодежи читать вновь стало модно. Роман насчитывал чуть более трехсот страниц, крупным шрифтом. У него было два издания, первое - книжка в твердом переплете с незатейливой обложкой, не пользовалось особой популярностью, пока на него не наткнулся набирающий популярность книжный блоггер, который со страстью разнёс оформление, сюжет, мотивации персонажей, стилистику повествования и аннотацию в пух и прах. Число подписчиков парня резко взлетело, а книга начала с подозрительной скоростью исчезать с полок.
Стремительно увеличивающаяся фанатская база автора начала недвусмысленно требовать продолжения, ведь сама писательница - Натали Лот, с самого начала заявляла, что это будет дилогия. Там ещё был какой-то скандал с фолловерами… Суть в том, что вторая часть книги, “Блики на золоте”, вышла только через четыре года. Поддавшись общему ажиотажу, я сразу обе книжки подхватила в независимом книжном около дома, но руки до этой писанины добрались ещё не скоро. Проглотила за два дня, поплевалась ядом и решила больше никогда о прочитанном не вспоминать.