– Помнится, ты сказывал, что был у них в плену. Найди, кто у них тут главный.
– А тут и искать нечего, княже, – ответил грек. – Вот он, хан печенежский именем Куря, старший из сыновей хана Иргиза, – и Свиридис указал пальцем на стоящего в ряду других сдавшихся воинов молодого человека с обритой головой, с жиденькими усами, но в более опрятном, чем у прочих, одеянии. Да и сабля, лежащая перед ним, имела богато украшенную рукоять.
– Пусть встанет, – велел Святослав. – Спроси у него, большое ли войско у его отца и что привело их на русскую землю?
Юный хан поднялся с колен, с вызовом глянул на Святослава, заговорил, подстегивая свою речь короткими взмахами правой руки. Свиридис выслушал ответ хана, стал переводить:
– Хан говорит, что в ставку его отца прибыл посланник каганбека Хазарского с требованием, чтобы тот с большим войском, какое сможет собрать, пошел на Русь, по пути разоряя как можно больше городов и селений, а затем ударил на Киев. Посланник сказал, что каганбек разрешил хану Иргизу всю добычу оставить себе, и лишь пленных, любого пола и возраста, гнать в Итиль, не чиня им никакого вреда.
– Что это значит? – удивился Святослав, зная, что обычно в плен берут лишь отроков, отроковиц да цветущих мужей и женщин для последующей продажи их на итильском базаре, всех же остальных придают смерти на месте. – Спроси у него.
– Молодых продадут, а мужей и жен, которые в возрасте, предадут мучительной казни в Итиле, – перевел Свиридис ответ хана.
– Скажи хану, я отпущу его, если он пошлет к своему отцу человека сказать, что князь Святослав не считает народ печенезей своими врагами, что враг у нас общий – Хазарский Каганат. Если хан Иргиз уведет в степи свое войско, отпустив пленных, я отпущу его сына и всех остальных, взяв за них лишь выкуп. Если он не боится встретиться со мной, пусть отойдет от Березани и разобьет свои шатры на другом берегу Сулы. Я жду от него ответа до вечера. Если не будет ответа, я сам приду к нему и разобью его войско. Тогда пощады не будет никому.
Хан Куря, выслушав толмача, гордо вскинул голову, заговорил торопливо, то и дело взмахивая рукой:
– У моего отца очень большое войско, и тебе, коназ урусов, с ним не совладать. Я пошлю человека, но отец не станет с тобой разговаривать. К тому же, если мы повернем назад, каганбек Хазарский натравит на наш народ булгар, угров и косогов. Против такой силы не устоять, даже если ты, коназ урусов, пойдешь вместе с нами.
– Посылай человека, а там посмотрим, – велел Святослав и, повернув коня, поехал к своим воеводам, ожидавшим его поблизости.
Вскоре один из печенегов ускакал в сторону Березани. Пленных сбили в табун, связали им руки веревками, посадили на телеги. Войско Святослава двинулось дальше, выслав вперед и раскидав по сторонам сторожевые заставы.Посланец хана Кури вернулся довольно скоро. Ответ его отца был даже более резким, чем предсказывал сын: хан печенежский Иргиз с презрением отверг предложение Святослава, посоветовав ему «бежать на север, откуда он пришел, держась за хвост своего коня». К тому времени войско Святослава, пополнившееся конными и пешими дружинами киевлян, деревлян, северян, полян и торков, уже видело вдали стены Березани и снующее вокруг осаждающее их войско. Решено было продвинуться к холмам и там остановиться, выдвинув несколько вперед полки левой и правой руки. Конницу же торков Святослав бросил в атаку на печенегов, приказав сшибиться накоротке и тут же отходить назад, увлекая за собой печенегов, в то время как конные дружины полян и деревлян укроются в лесной чаще по правую руку.
Святослав не ожидал, что с такой легкостью пойдут печенеги в расставленную им ловушку, зная от сведущих людей, что они и сами большие мастера в этом деле. Скорее всего, хану Иргизу сообщили, что войско у Святослава невелико и по большей части пешее. Как бы там ни было, а только печенеги, оставив у стен Березани небольшие отряды, основную массу конницы бросило на торков, надеясь на их плечах ворваться в боевые порядки русов, тем более что их полки левой и правой руки так далеко оторвались от центра.
Торки, как им и было велено, сразу же пошли в отступ, яростно отбиваясь от наседавших на них печенегов. Перед строем русского войска они разделились надвое и двумя потоками кинулись в зазоры между полками, а вся огромная масса конницы печенегов в поднятой копытами пыли неожиданно для нее налетела на телеги, с которых их выбивали из седел копейщики и лучники. Затем полки левой и правой руки начали разворачиваться лицом к центру, производя невообразимый шум ударами мечей по щитам, пугающих печенежских коней, заставляя их сбиваться в еще более плотную массу, где не повернуться ни коню, ни всаднику. А тут еще из Березани вырвались конные и пешие отряды, сбили печенежские заслоны и ударили в спину основным силам. Окончательный разгром довершали конные дружины полян и деревлян, таящиеся в лесной чащобе. Князь Иргиз едва не попал в плен: только жертвенная атака личной гвардии посланника каганбека Хазарского помогла обоим вырваться из кольца, переплыть реку и бежать в степи, оставив победителям всю добычу, в том числе и пленных.