— Сделаем так, — заговорил Святослав. — Тележное войско выстраивается рядами по всему полю и движется на рысях вперед. Пользуясь пылью, поднятой ими, конная дружина обойдет вон тот лесок справа. Если печенези атакуют тележников, копейщики выходят вперед и принимают их на копье. Лучникам быть за ними. Дружина Асмуда идет левым крылом вдоль опушки леса. Печенези или отступят, или ввяжутся в сечу. Если ввяжутся, дать им увязнуть, пока конница не ударит им с тыла. Мыслю, однако, они здесь для того, чтобы нас задержать, пока главные силы их штурмуют Березань. Если печенези не примут боя, идем за ними следом. Дружины Асмуда и Претича прикрывают войско от удара слева и справа. Я остаюсь здесь: отсюда далече видно. Да помогут нам боги!
Печенеги с жутким воем и свистом ринулись на тележное войско, широкой дугой охватывающее поле, но, встреченные дождем каленых стрел, обратились в нарочитое бегство. Однако конная дружина, посланная в обход, успела перехватить их и прижать к болотистому берегу безымянной речушки. Видя, что деваться некуда, печенеги попытались было прорваться, и кое-кому удалось это сделать, но были встречены густой завесой копейщиков и, после короткой схватки, оставшиеся в живых слезли с коней, положили оружие и встали на колени, опустив обнаженные бритые головы.
Князь Святослав с седла вглядывался в их жалкие фигуры, только что представлявшие воинскую силу. Все они были похожи друг на друга, не разберешь, кто из них кто. Он повернулся к следовавшему за ним Свиридису, спросил:
— Помнится, ты сказывал, что был у них в плену. Найди, кто у них тут главный.
— А тут и искать нечего, княже, — ответил грек. — Вот он, хан печенежский именем Куря, старший из сыновей хана Иргиза, — и Свиридис указал пальцем на стоящего в ряду других сдавшихся воинов молодого человека с обритой головой, с жиденькими усами, но в более опрятном, чем у прочих, одеянии. Да и сабля, лежащая перед ним, имела богато украшенную рукоять.
— Пусть встанет, — велел Святослав. — Спроси у него, большое ли войско у его отца и что привело их на русскую землю?
Юный хан поднялся с колен, с вызовом глянул на Святослава, заговорил, подстегивая свою речь короткими взмахами правой руки. Свиридис выслушал ответ хана, стал переводить:
— Хан говорит, что в ставку его отца прибыл посланник каганбека Хазарского с требованием, чтобы тот с большим войском, какое сможет собрать, пошел на Русь, по пути разоряя как можно больше городов и селений, а затем ударил на Киев. Посланник сказал, что каганбек разрешил хану Иргизу всю добычу оставить себе, и лишь пленных, любого пола и возраста, гнать в Итиль, не чиня им никакого вреда.
— Что это значит? — удивился Святослав, зная, что обычно в плен берут лишь отроков, отроковиц да цветущих мужей и женщин для последующей продажи их на итильском базаре, всех же остальных придают смерти на месте. — Спроси у него.
— Молодых продадут, а мужей и жен, которые в возрасте, предадут мучительной казни в Итиле, — перевел Свиридис ответ хана.
— Скажи хану, я отпущу его, если он пошлет к своему отцу человека сказать, что князь Святослав не считает народ печенезей своими врагами, что враг у нас общий — Хазарский Каганат. Если хан Иргиз уведет в степи свое войско, отпустив пленных, я отпущу его сына и всех остальных, взяв за них лишь выкуп. Если он не боится встретиться со мной, пусть отойдет от Березани и разобьет свои шатры на другом берегу Сулы. Я жду от него ответа до вечера. Если не будет ответа, я сам приду к нему и разобью его войско. Тогда пощады не будет никому.
Хан Куря, выслушав толмача, гордо вскинул голову, заговорил торопливо, то и дело взмахивая рукой:
— У моего отца очень большое войско, и тебе, коназ урусов, с ним не совладать. Я пошлю человека, но отец не станет с тобой разговаривать. К тому же, если мы повернем назад, каганбек Хазарский натравит на наш народ булгар, угров и косогов. Против такой силы не устоять, даже если ты, коназ урусов, пойдешь вместе с нами.
— Посылай человека, а там посмотрим, — велел Святослав и, повернув коня, поехал к своим воеводам, ожидавшим его поблизости.
Вскоре один из печенегов ускакал в сторону Березани. Пленных сбили в табун, связали им руки веревками, посадили на телеги. Войско Святослава двинулось дальше, выслав вперед и раскидав по сторонам сторожевые заставы.
Посланец хана Кури вернулся довольно скоро. Ответ его отца был даже более резким, чем предсказывал сын: хан печенежский Иргиз с презрением отверг предложение Святослава, посоветовав ему «бежать на север, откуда он пришел, держась за хвост своего коня». К тому времени войско Святослава, пополнившееся конными и пешими дружинами киевлян, деревлян, северян, полян и торков, уже видело вдали стены Березани и снующее вокруг осаждающее их войско. Решено было продвинуться к холмам и там остановиться, выдвинув несколько вперед полки левой и правой руки. Конницу же торков Святослав бросил в атаку на печенегов, приказав сшибиться накоротке и тут же отходить назад, увлекая за собой печенегов, в то время как конные дружины полян и деревлян укроются в лесной чаще по правую руку.