— Полком правой руки командует воевода Свенельд. Левой — воевода Овруч. Большим полком — воевода Добрыня. Конница торков строится сзади. Расстояние между конницей и пешими полками — два полета стрелы. Я — при коннице. Другие конные дружины в лощине, чтобы их не было видно. Атака — все враз. Но полк правой руки идет поспешнее и первым атакует левое крыло хазарского войска. Пройти расстояние, отделяющее нас от козар, надо как можно быстрее, чтобы понести меньший урон от стрел лучников и баллист. А баллисты у хазар имеются. Надо чтобы поднятая войском пыль скрыла от каганбека наши конные рати. Лазутчики донесли, что на этот берег из Саркела и Хазарана переправляется великое множество женщин и дев. Навряд они примут участие в сече, но встанут в отдалении, изображая несметное войско. Однако и с козарскими женами вы в сече встретитесь тоже. Все остальное — завтра. Сигналы и команды — как всегда: голосом, турьими рогами и рожками. Все. Идите, готовьтесь.
ГЛАВА 21
Едва лишь взошло солнце и под напором его лучей растаял туман, два войска начали строиться друг против друга на расстоянии в пятьсот-шестьсот шагов — два полета стрелы. Полк левой руки войска Святослава своим краем упирался в берег Итиля, где, вцепившись в него канатами, стояли — борт к борту — ладьи и ошивы. Полк правой руки своим краем упирался в крутой изгиб речушки. Конница муромы, северян и вятичей стояла сзади под самым берегом, всадники не садились на лошадей, держа их в поводу. Лишь отряд торков стоял на виду во главе с князем Святославом, да его личная конная дружина из лучших воев.
Сам Святослав сидел в седле, облаченный в цареградскую броню, спину и плечи его покрывал малиновый плащ. Он выставил в поле не всё свое войско: часть его оставалась в ладьях и ошивах, укрывшись за крутыми бортами под палубами, лишь немногие были на виду, ибо не дело оставлять корабли без присмотра и охранения и очень подозрительно для противника.
Войско каганбека выстроилось на скатах невысоких холмов. В центре имело густые ряды пеших воинов, состоявших, как доложили Святославу лазутчики, из итильских ремесленников и прочего черного люда из разных племен, набранных с бора по сосенке, перемешанного с воями иудейскими, а по краям конные отряды из печенегов и карабулгар. Среди них не было видно хорезмийцев-наемников из гвардии каганбека. Скорее всего, таятся в какой-нибудь лощине и ждут своего часа. И неизвестно, сколько еще у каганбека воев в самом Итиле, к которому ведет от берега широкий наплавной мост. Наверняка за стенами припрятывает какую-то силу, чтобы ударить в подходящее время. Но если лазутчики не врут, у каганбека в запасе осталось совсем немного. К тому же все эти племена, еще недавно восстававшие против его власти, вряд ли будут драться с охотой и, как только почуют, что сеча склоняется в пользу русов, побегут. Должны побежать… или сдаться.
Вдали, на небольшом возвышении, белел шатер каганбека. Влево и вправо от него теснилось нечто, похожее на войско, торчали вверх копья. Своим правым крылом войско прикрывало мост. Даже если это настоящее войско, Святослав готов был и к этому. Но, скорее всего, оно действительно состоит из жен и дев, пригнанных из Итиля, и лишь первые ряды из настоящих воев.
Святослав наблюдал, как заканчивается построение его войска и войска хазарского, как скачут взад-вперед тысяцкие, слышал крики сотников, равняющих шеренги.
Звонко протрубила сигнальная труба. Святослав, тронув коня, выехал вперед по узкому проходу между двумя полками, повернул коня головой к войску, поднял руку, требуя внимания.
Перед ним колыхалось море голов, увенчанных шишаками и плоскими шлемами, у кого-то шлемы были деревянными, усиленные металлическими полосами. Ряды простирались влево и вправо на три-четыре полета стрелы. В первых рядах стояли самые рослые, сильные, умелые, опытные, облаченные в кольчуги и латы, с поножами и поручами, а под ними еще толстый войлок, на руках боевые рукавицы, защищенные мелкой кольчугой, на головах начищенные до блеска шишаки, у варягов еще и украшенные устрашающими турьими рогами. Первые ряды вооружены длинными копьями толщиной с руку, способными на скаку остановить коня, прикрыты тяжелыми щитами. Им принимать на себя первый удар, им проламывать ряды противника. За ними теснились воины послабее, сжимающие рукоятки боевых топоров или мечей, но тоже защищенные бронями и щитами. А дальше сверкали в лучах утреннего солнца наконечники копий, широкие лезвия секир, виднелись бородатые и безусые лица, расширенные страхом глаза молодых воинов, впервые принимающих участие в сече.