Предстояла тщательная и довольно длительная настройка на субъект поисков. Личные вещи Ланики, защитное кольцо, которое она носила с дня свадьбы, даже тот злосчастный браслет, всё было использовано для усиления связи. Архимаг Гертаниус с интересом повертел в руках браслет и бросил на бывшего ученика лукавый взгляд:
— Похоже, мне известны не все обстоятельства.
— Я не стал вдаваться в несущественные подробности, — вспыхнул Сол, не смущавшийся так уже много лет.
— Ну, я бы не назвал эти ПОДРОБНОСТИ несущественными, — улыбнулся Гертаниус. — Похоже именно на них придется обратить основное внимание.
— Что вы имеете в виду, наставник?
— Личные связи самые прочные, по этой нити проще всего найти интересующую тебя леди.
— Я же объяснил, что леди меня не интересует, ничего личного, просто она была женой друга и в память об Энтони…
— Себя ты, может быть, и обманул, — прервал Сола архимаг, — но меня ты вряд ли обманешь.
Ошарашенный Солгрейд не нашелся с ответом и решил не спорить с наставником.
Для начала, каким-то образом узнав про сны, Гертаниус решил усилить связь именно через них. Теперь перед сном Сол клал под подушку тот самый браслет, а по утрам часто обнаруживал, что сжимает его в пальцах. В каждую такую ночь он отчетливо видел Ланику и каждую ночь приближался к ней еще на один шаг. Спустя почти три недели он наконец-то подошел к Ланике из снов вплотную и взял ее за руку.
После этого удовлетворенный прогрессом архимаг вручил Солу старинное зеркальце в оправе из почти почерневшего серебра:
— Этот артефакт позволяет один раз в сутки увидеть на несколько минут человека, о котором ты много думаешь и к которому испытываешь чувства.
— Наставник, опять вы за своё! Я же объяснял. Просто долг памяти перед другом, ничего больше, — возмутился Сол.
— Ну, если только долг памяти, то этот артефакт не сработает. Проверь, тогда и обсудим твои «долги», — усмехнулся архимаг.
Солгрейд привычно нахмурился, но спорить не решился. Не только из уважения к наставнику, но и из-за того, что сам в последнее время уже не был уверен в собственной «бесчувственности». Завтра он проверит новый артефакт, тогда и поймет, а сегодня нужно возвращаться в столицу, слишком долго его не было. Да и свадьба Люциуса на днях.
Первое же испытание «волшебного зеркальца» прошло успешно — он увидел Ланику. Не зная, то ли радоваться этому успеху, то ли пугаться наличию тщательно избегаемых чувств, Солгрейд с интересом наблюдал за леди Олминг, расположившейся в маленькой домашней библиотеке с чашечкой чая и книгой, над которой она в данный момент склонилась. Артефакт позволил даже заглянуть через ее плечо, читала Ланика какую-то книгу про магию, написанную не магами и не для магов, хотя специальные магические фолианты и не попадают в руки обычных людей. А вот такие обывательские, развлекательные и насыщенные досужими выдумками книжонки во множестве продавались и даже неплохо покупались. Снабженные разноцветными картинками и изрядно перевранными историями о легендарных магах, у Сола они вызывали только презрительную усмешку. Но на этот раз ему почему-то стал приятен интерес Ланики к данной теме.
Свадебные торжества его величества и его высочества продлились несколько дней, не оставив лорду Маргрейву ни минуты свободного времени, поэтому зеркальцем он воспользовался почти через неделю после первого пробного раза. Днем не было времени, а по ночам… а по ночам он и так видел ее во снах.
И вот наконец суета закончилась, можно продолжить поиски и посмотреть, где же находится Ланика. На этот раз он обнаружил её на кухне какого-то скромного домика. И что еще больше поразило Сола, леди что-то готовила, мягко воркуя с ребенком на руках. Откуда у нее ребенок? Что она скрывала в своем прошлом? Неприятной волной Сола окутало ранее не изведанное им чувство. Он что, ревновал? Успокоившись, Солгрейд припомнил, что девушка воспитывалась в пансионе, откуда почти перед самой свадьбой была передана тетушке. Так что вряд ли это её ребенок. Да и Энтони упоминал, что Ланика была девственницей, она даже особую беседу с ним провела перед брачной ночью.
Немного успокоившись, Сол попытался оглядеться и понять, что это за дом и где он может находиться. Но вид из окна кухни ничем не помог, была видна узкая улочка, такие же скромные, утопающие в зелени домики, не похожие на дворцы и особняки знати. Одно было ясно — это не столица, да и на её окрестности местность походила мало. Других подсказок не нашлось и Сол сосредоточился на Ланике. В какой-то момент та даже обернулась и посмотрела прямо на Сола, потом нахмурилась и отвернулась к плите. Ловкими привычными движениями леди Олминг наливала жидкое тесто на сковороду, а потом переворачивала румяные блины. И Солу вдруг захотелось, чтобы именно для него она готовила, именно с ним говорила таким мягким и нежным голосом… Но тут всё исчезло и перед ним опять было просто зеркальце, отражающее странное выражение знакомого с детства лица.