Ожидающий меня лорд ухватил за руку и притянул к себе:
— Что, выкрутилась? Так ты и вправду с этим магом рога мужу наставляла? А ещё строила из себя оскорбленную невинность!
— Оставьте меня в покое! Вы нагло меня обманывали всё это время, — начала вырываться я.
— Ты думаешь, что легко отделалась? Не выйдет! — он схватил меня за плечи и начал яростно трясти.
Я пыталась вырваться, но мужчина был сильнее. Тогда потихоньку, по полшага я начала утягивать его к основному пляжу, надеясь, что кто-нибудь сможет нас заметить и придет на помощь. Увлеченный обвинениями и угрозами, трясущий меня лорд Грюмвальд, не заметил моей уловки, и мы достигли края скалы. К этому моменту шторм уже разыгрался не на шутку. Мы отскочили от очередной волны, которая с силой ударилась о скалу, у которой мы только что стояли. Испугавшись неожиданной опасности, лорд отпустил меня и мне даже почти удалось убежать. Но в моем положении оторваться от преследователя было невозможно, он в два шага нагнал меня и снова ухватил за плечи. Вспомнив про перстень, я сделала всё, как сказал Сол и громко завопила:
— Солгрейд Маргрейв!
— Любовника зовешь? Ты… Бесстыжая девка… Давно надо было… — задыхаясь выплевывал мне в лицо бессвязные угрозы и ругань лорд Грюмвальд.
Краем глаза я заметила Сола, начавшего спускаться по лестнице к пляжу. Угрюмая Чесотка перехватил мой взгляд, злобно зашипел и вдруг потащил меня обратно к скале. Солгрейд рванул к нам, но тут огромная волна подхватила нас с лордом Грюмвальдом и утащила в море. Пропитавшееся водой платье неумолимо начало тянуть на дно, но я еще барахталась, где-то рядом отфыркивался противный лорд. И тут новая волна понесла нас прямо на скалу со скоростью, исключающей любую возможность выжить. Нас просто расплющит о скалы.
Я смотрела на приближающуюся каменную стену как в замедленной съемке. Почему-то вспомнился темный внедорожник на обледеневшей дороге, с такой же скоростью летящий в мою сторону… Ожидание боли было так невыносимо… Еще невыносимее была мысль, что и этому ребенку не дадут родиться. Я зажмурилась…
Глава 27
Солгрейд бежал к Ланике и понимал, что не успеет, что волна быстрее… Безжизненные тела вынесло к его ногам следующей волной. И, словно издеваясь над потрясенным Солом, шторм начал стихать. Подхватив изломанное, окровавленное тело Ланики, маг открыл портал к дому тетушки. Может быть, ее колдовство способно вернуть к жизни эту единственную, предназначенную именно для него женщину.
Увидев выражение лица Селемирры, Солгрейд был готов вернуться на пляж и растерзать останки лорда Грюмвальда.
— Она мертва, уже ничем не помочь, — проговорила тетя. — Ребенок тоже погиб.
— Это я виноват! Если бы я не прекратил тогда поиски…
— Не вини себя, от судьбы не уйдешь, — задумчиво сказала колдунья.
И наконец рассказала Солу, что еще вчера она взглянула на нити судьбы и увидела, что нить Ланики уже почти прервана, а вместе с ней исчезает и тоненькая ниточка ребенка. Но Селемирра не ожидала, что это произойдет так быстро. Надеялась, что уже сегодня встретится с Ланикой и придумает, как спасти. Колдунья ожидала тяжелых родов, которые могли бы стать причиной смерти матери и ребенка, уже готовилась приготовить нужные настои и ритуалы… Но такой развязки даже предположить не могла.
Сол вернулся в столицу, пытаясь переключиться на заботы придворного мага. Но счастливый вид Люциуса и его молодой жены постоянно напоминал о потере. Черты Сола еще больше заострились, о скулы, казалось, можно порезаться, если бы кто-то рискнул прикоснуться к лицу мага. Серые глаза как будто потускнели. Почти каждую ночь Сол видел Ланику. Нет, даже не её, а ту, иномирную девушку с золотисто-карими бликами в зелёных глазах. Но теперь он не мог к ней приблизиться и заговорить, только смотрел жадными глазами, пытаясь успокоить ноющее сердце. И так хотелось услышать её высокий мелодичный голос. Когда был жив Энтони и друзья собирались вместе, Ланика присоединялась к их вечерним посиделкам, что-то говорила, но Сол чаще всего просто слушал её, как приятную для уха музыку, лишь иногда вылавливая смысл сказанного.
Теперь он многое бы отдал, чтобы еще раз услышать её голос, её серебристый смех, который проникал куда-то глубоко под кожу, тревожа и беспокоя. И причина беспокойства оказалась не в колдовстве, насланном лордом Барндес. Нет, еще до этого Ланика потревожила его сердце, когда впервые попала на глаза, глядя чуть испуганными глазами и вцепившись в руку Энтони на свадебном торжестве. Сол окончательно потерял покой.