И там я поняла, что это тоже урок. Нарья останавливалась почти у каждого продуктового прилавка, весело здоровалась с торговцами. её тут хорошо знали и она знала всех по имени, как и знала у кого жена болела, пожелала ей здоровья, порадовалась что у другого дочку богатый купец сосватал, а одному искренне посочувствовала в смерти любимой собаки. Мы с Довером переглянулись, поняв что оба получили схожие задания. Лорн нас подбодрил.
— Это не сложно и хорошо развивает память.
— Давай вместе походим сегодня по городу? — Предложил Довер. — А то я что-то путаюсь до сих пор.
Я согласно кивнула и подумав добавила.
— Я знаю, где продаётся карта.
Назад возвращались гружёные корзинами, забитыми снедью до отказа и обогатившимися знаниями цен на местные продукты и размером пошлины за торговлю на рыночной площади в будние и выходные дни, а так же количеством представительств гильдий в городе.
До обеда я помогала Нарье сортировать продукты, а парней отправили помогать Валю на конюшне.
— Хочешь совет?
— Хочу. — Я оторвалась от кучи пряной зелени, которую мы купили на вес, так дешевле, и теперь надо было выбрать из неё сорную траву.
— Не бегайте по городу как понравится, тут есть кварталы разделённые большими улицами. Вот и начинайте обследовать их один за другим, тогда ничего важного не пропустите.
— Спасибо, Нарья, — я опять уткнулась в свою зелень. Это тоже был урок — иногда можно и нужно просить о помощи.
Тавол, увидев, что в город мы идём гулять вдвоём с Довером, пропуская нас через сторожку, вдруг заявил.
— Завтра выходной, можете погулять подольше. Только парень ты за ней смотри в оба, иначе Тьяна тебе башку открутит.
— Насколько подольше?
Довер успел раньше спросить, я только рот открыла и закрыла.
— Подольше — это значит подольше.
— Я понял Тавол, к завтраку вернёмся. — Со смехом пошутил Довер. Мужчина хмыкнул.
— Отлично тогда я запираю дверь и иду отдыхать а то всё ходите тут и ходите, покоя от вас нет
У парня от удивления вытянулось лицо. Я захохотала. Тавол тоже рассмеялся.
— Чего встал? Чтоб до полуночи дома были.
Оказавшись на улице, парень зябко поёжился.
— Никак не привыкну к его шуточкам.
— Ты часто с ним общаешься?
— Часто, он наш наставник, как у тебя Тьяна.
— Сочувствую. О кстати, знаешь что мне посоветовала Нарья?
Я передала другу слова кухарки и мы решили так и поступить. Сначала прогулялись до книжной лавки, где за десять медяков обзавелись двумя картами города. Я тоже решила себе купить, но не за тем чтобы с ней сверяться. Мне нужен верный масштаб, свою рисовать правильно. Сев в том же сквере на лавку, расстелили карту на моих коленях, потому что я была в юбке и она не складывалась пополам, соскальзывая между колен как у Довера и принялись считать кварталы. Город имел три выезда, каждый с запираемыми воротами, от них до площади с ратушей вели три главные дороги, и была ещё река, разделявшая Борден почти пополам. И было совершенно непонятно как город охранялся в местах, где река пересекала стену.
— Посмотрим? — Глаза парня загорелись от любопытства.
— Конечно.
Мне тоже стало интересно. Сверившись с картой куда идти, сложила обе себе в сумку и встала с лавки. Добираться до окраины пришлось долго, не все дороги были прямыми. Попетляв по узким улочкам и пару раз забредя в тупики, мы наконец вышли к городской стене оказавшейся над рекой гораздо толще, будто к ней прилепили дом построенный на мосту, даже окна были. Пахло тиной и неприятной сыростью, волны с тихим плёсом накатывались на каменную пристань, но внимание привлекло другое.
— Смотри там решётка! — Довер схватил меня за руку и показал на видневшиеся зубцы под аркой.
Я тоже их видела и теперь стала понятна надстройка над мостом, там подъёмные механизмы.
— Думаю, мы узнали что хотели, пошли отсюда. — Я потянула парня прочь из унылого места. Здесь не было жилых домов, только ремонтные доки, склады и пристань, спускавшаяся к самой воде, где на лёгких волнах качались, привязанные лодки. У открытого склада стоял дородный мужчина в богатой одежде с такой же досточкой и прикреплённой к ней бумагой, как у Сарины, и считал тюки с товарами, которые рабочие разгружали с большого шлюпа, и старательно записывал каждый, прежде чем его заносили в склад.