— Манеры у тебя конечно деревенщины. Но ты быстро освоишься.
Я чуть не засмеялась, знала бы она насколько у меня деревенские манеры.
Вскоре мы оказались на нижнем этаже, где располагались кухни, прачечные и бани для слуг. Мне вручили полотенце, кусок мыла, гребень для волос и велели, даже если закончу мыться сидеть тут.
Мои вещи Кариса собрала охапкой и унесла с собой, так что я не видела другого выхода как послушаться. В этот час в помывочной никого не было. Видимо днём тут не принято купаться. Одиночество меня вполне устраивало. Нужно было уяснить всё, что со мной случилось. Утро в Бордене на северной окраине королевства, два пролёта лестницы на скрытый магией от посторонних чердачный этаж, шаг сквозь зеркало и я оказалась за тысячу миль в столице королевства. От такого голова шла кругом и я сунула её под ледяные струи воды, полившиеся из лейки на потолке, стоило только повернуть пару кранов.
Кстати после того как лера Санита надела на меня свой медальон, он, браслет Тьяны и перстень, который я продолжала носить на кожаном шнурке стали невидимыми. То что они ещё на мне я могла определить только на ощупь. Это хорошо, не придётся опасаться, что кто-то ненароком их увидит.
Вода продолжала литься на голову, я опустила взгляд и чуть не поскользнувшись на мыльном полу, уставилась на своё тело. Я чувствовала, что рост остался прежний, но кожа стала темней, в ней появился золотистый оттенок, рёбра больше не торчали, появилась умеренная упитанность. Подняв локон волос я окончательно впала в ступор. Мои волосы вместо светло русых стали цвета воронова крыла, прямыми и жёсткими, хорошо хоть длинна ниже пояса осталась прежней, но что тогда с моим лицом? Просто нестерпимо захотелось посмотреть на себя в зеркало, но в помывочной его не было.
Не веря что такое возможно, подергала себя за волосы и это оказалось так же больно, как если бы я дёрнула за свои. Значит это и есть моя шевелюра, только под мороком, но до чего же всё выглядит правдивым. Даже жирок на талии ощущался как мой собственный, и боль, когда себя ущипнула тоже была настоящей.
— Что ты делаешь? — Удивилась Кариса, войдя в помывочную. В руках она держала стопку одежды, поверх придерживала шёлковые туфельки на небольшом каблучке. Это всё мне?
— Ничего, показалось сыпь, но это комар укусил.
Я поспешно завернулась в полотенце и подошла к моей начальнице. Девушка протянула одежду, отвернулась и пока я одевалась, давала указания.
— Сегодня ходишь везде за мной, благородным лерам кланяйся, другим слугам ласково кивай. Ни с кем не разговаривай, все вопросы задашь потом когда будем одни. Ты ела?
Она обернулась, увидела мой утвердительный кивок и насупленный вид и весело рассмеялась.
Я пытаясь справиться с шёлковыми чулками, но они застревали на влажной ноге и никак не хотели натягиваться.
— Давай помогу, ты что никогда не носила чулки?
— Только зимой шерстяные.
— Пресветлая богиня, в каком медвежьем углу тебя отыскал старый лер? Смотри как это делается.
Кариса стянула с меня перекосившийся, потому и не желавший надеваться чулок и показала как его сначала надо собрать на пальцах, и потом аккуратно тянуть вверх по ноге. Помогла влезть в такое же как у неё серое сатиновое платье и показала как затягивать шнуровку по бокам.
— Теперь садись, уложу тебе волосы, потом покажу у зеркала, чтобы ты сама могла заплетаться.
Она стала брать мои волосы отдельными прядями и старательно расчёсывать.
— Расскажи о себе Милеша.
— Мне сменадцать, этой зимой осталась сиротой, — так что там лера говорила про троюродную племянницу двоюродной тётушки? Тётушка это видимо Тьяна? — Весну жила с тётушкой, но она решила что мне пора набираться хороших манер и искать мужа, поэтому попросила старого лера отправить к лере Саните в услужение.
Срочно нужно узнать какому роду я теперь служу. Ещё немного и моя ложь, шитая былыми нитками выплывет наружу.
Кариса, заплетая из моих почти высохших волос косу и укладывая на затылке тяжёлым узлом, весело хмыкнула.
— Все вы такие, едва попадаете во дворец и сразу подавай вам мужа…
Ага, значит про мужа я угадала.
— Да только служить благородным господам отнимает столько времени, что в гору глянуть будет некогда. И на балы нас не пускают, там своя дворцовая прислуга, максимум на какую партию ты можешь рассчитывать, это писарь или камергер, вот так, — она надела на меня чепец и довольно улыбнулась. — А ты хорошенькая. Ну что пошли? Буду учить тебя выживать во дворце.