Вытянув перстень, задохнулась от удивления. Сначала мои руки, а потом всё тело тоже стало светиться. Искорки кружились вокруг меня, словно мотыльки вокруг яркого пламени. И перстень, излучал свет, словно в руках у меня была маленькая звезда. Как завороженная я надела его на палец. От кольца шло знакомое тепло и приятно покалывало пальцы. Непроизвольно сжала ладонь в кулак и тепло распространилось на всю ладонь. Почему-то пришла мысль, что теперь оно моё, насовсем, навсегда. Улыбка сама наползла на лицо от уха и до уха. Прижав кулак к груди, накрыла второй ладонью теперь можно не таиться, больше никто не отберёт кольцо. Ещё бы научиться ставить на него морок, но ничего, раз теперь меня будут учить владению магией, это будет первое заклинание, которое выспрошу у Борея.
Я любовалась окружающим волшебным миром, сияющим и прозрачным. Видела животных, они светились ярче растений. Вон в гнезде на ветке спят птицы. Семейство зайцев свернулось клубком в норе под корнями ели, а вдалеке в густых зарослях спала молодая важенка с оленёнком, наверное отбились от стада.
Неожиданно резкая боль прострелила виски и разлилась свинцом по затылку, из глаз брызнули слёзы. Всхлипнув, схватилась за голову, сквозь пелену слёз видя, как сияние стало меркнуть, и вскоре мир из волшебного стал обычным, окутанный непроглядной ночной тьмой. Из носа потекло что-то горячее и после очередной вспышки боли я потеряла сознание.
Очнулась от того, что в носу нестерпимо свербело от щекотки, махнув рукой, открыла глаза и чуть не заорала от испуга. Рядом на корочках сидел дед Никодим и, щуря синие глаза от смеха, тыкал мне в нос травинкой.
— Ну и бедовая ты девка.
— Где я? — То что это не то место, где потеряла сознание, поняла сразу, лес вокруг лиственный, вперемешку с разлапистыми елями и воздух сухой и прогретый от полуденного солнца. А когда поняла, что опять оказалась на той самой обочине вытаращилась на мага. — Это вы меня сюда принесли?
— Ну а кто, не медведь же. — Отшельник засмеялся, встал и протянул мне руку. — И головушку твою подлечил, и одежду почистил, нечего в городе людей пугать окровавленным видом.
Схватившись за его сухую крепкую ладонь попыталась резко встать и плюхнулась обратно. Голова просто взорвалась от боли.
— Ох ты ж, сейчас помогу.
Тёплые пальцы коснулись макушки и приятная прохлада, как от обезболивающей мази накрыла виски и затылочную часть, практически сразу уняв боль. Я открыла глаза и с благодарностью посмотрела на мага.
— Спасибо.
— Да ерунда, со всяким юным учеником приключается, когда перенапрягаются от магии. Долго собираешься сидеть?
Он опять протянул руку. На этот раз я не стала делать резких движений, встала отряхнула вполне чистую одежду от прилипших нескольких травинок и в изумлении возрилась на простое деревянное колечко на пальце.
— Поставил тебе иллюзию. Говорил же не надевать, чем слушала?
Вспомнив своё баловство ночью, почувствовала как от стыда заполыхали уши и от смущения потупилась.
— Простите, я не подумала.
— Не подумала она, теперь сама будешь с Бореем объясняться откуда у тебя кольцо.
Поняв что не так уж и зол лесной маг, несмело подняла на него глаза. Первым порывом было снять колечко и опять повесить на шнурок, но оно свободно прокручивалось на пальце, легко двигалось по фаланге но дальше сустава не снималось. Вообще. Абсолютно никак.
Видя, как я пыхтя дёргаю кольцо на пальце, старик развеселился.
— Оставь, не снимется оно уже.
Бросив бесполезные попытки, решила задать мучивший вопрос, интересно же.
— Скажите, дедушка, а откуда вы знаете Борея?
— Ба, глупая девица, — дед Никодим опять потешался надо мной. — Как я могу не знать своего ученика. Только ты обо мне ни-ни, поняла? И что я кольцо подарил тоже молчок. Это будет наш секрет, поняла?
Я закивала головой, готовая пообещать что угодно, а саму просто распирало от любопытства, где и как он обучал главного мастера.
— Всё, тебе пора.
Старый маг поднял с травы свой посох, стукнул им по ближайшему дереву и перед ним тут же появилась хорошо утоптанная тропа.
— Дедушка, — я бросилась за ним, но неведомая сила не дала пройти дальше того дерева.
Он обернулся, всё так же хитро щуря искрящиеся смехом глаза.