Выйдя в очередную пещеру, я поняла, что выход близко. Отсюда начинались те самые лабиринты, которых я так боялась. Но раз трещин в скале стало больше, значит, я вышла из глубин горы. Теперь предстояло решить куда идти, чтобы не начать блуждать по кругу. Подняв острый камень, сделала глубокую царапину крест накрест на краю тоннеля из которого вышла, и повернула в ближайшее к нему ответвление.
Идя по этому разлому вела рукой по стенам. С недавнего времени я стала так делать, научившись на ощупь различать камни. Одни были гладкими, другие слоились, и об них легко можно было порезать пальцы. Этот был шершавый, очень тёмный с вкраплениями будто бы мелкого стекла и эти крупинки светились, когда на них падал свет. Если выберусь отсюда живой, обязательно найду книги и изучу всё что связано с горами и подземельями.
В какой-то момент в пещере что-то поменялось. Показалось, что воздух стал холодней и свет изменился. Чтобы понять что происходит, погасила огненный язычок и, когда глаза привыкли к темноте, стала всматриваться и прислушиваться.
Капала вода, но не так как со сталактитов. В чём отличие объяснить не могла, но точно по-другому. И темнота другая, не кромешная как дно моей чернильницы, а светлее. Кто ни разу не бывал в пещерах, вряд ли бы увидел разницу, но я видела. От волнения заколотилось сердце, и его стук в ушах заглушил все другие звуки. Я прошла ещё метров и неожиданно остановилась, когда пальцы вместо камня скользнули по шершавой и сухой стене. Это точно не камень.
Яркий огонь вспыхнул над ладонью помимо моей воли. Так и есть, часть стены покрыта мелким сухим лишайником. Значит я почти на поверхности, но почему не вижу свет? Бросившись бегом по тоннелю, едва успела затормозить у зияющего разлома, разверзшегося под ногами. И меня накрыло осознание.
Я уже была здесь. Это то самое место, где погиб мужчина из нашей деревни. Но где же свет? Чувствуя, что меня накрывает паника, обошла разлом по сыпучему краю над самой стенкой и опять побежала. О том что я почти выбралась, поведали запахи. Их стало много. Пахло тёплой пылью, занесённой ветром в пещеру, сухой травой а потом подуло сыростью и в ноздри ударил запах леса после дождя. Выбежав на насыпь у пещеры остановилась на склоне и подняла голову к небу погасив огонь.
Света не было, потому что была ночь, и тучи закрыли звёзды. Отвыкнув от звуков, сейчас чуть не оглохла от шелеста листвы, журчания ручья, бегущего по каменному склону и стрёкота сверчков. Как я раньше жила ничего этого не слыша? Закрыв глаза, глубоко вдохнула ночную свежесть, а вновь открыв, поняла что зрение тоже изменилось. Познав абсолютную тьму земных глубин в лесу я видела почти как днём. Поэтому без страха стала спускаться со склона в долину, где стояла наша деревня.
Почему оказалась здесь, потом спрошу у Борея, наверняка этому есть разумное объяснение. Сейчас от мысли, что я дома, кружилась голова, и ноги несли вперёд всё быстрей, пока я не осознала простую вещь. Не стоит ломиться в ворота деревни посреди ночи. Так и пристрелить могут, приняв за нечисть. Всякого разного в наших краях водилось множество. Охотники рассказывали и про каменных горгулий и ядовитых выверн, что обитали на болотах, огромных полозах и прочих монстрах. Так что охранников лучше не нервировать.
Что ж буду ждать утра, а пока можно воспользоваться новой способностью видеть ночью, и поискать еду. В лесу уже должна поспеть ежевика. На её поиски я и отправилась. Вскоре нашла густые заросли и принялась жадно объедать сладкие ягоды, иногда пихая их в рот вместе с нечаянно сорванными листьями. Пока утоляла голод думала, что скажу родным, как умудрилась тут оказаться без вещей, зато в городских туфлях у которых скоро отвалится подошва, так я их износила на камнях в пещерах. И почему сама похожа на запылённую летучую мышь. Ладно, что-нибудь придумаю. Главное, что утром буду сидеть за родным столом и может свершится чудо — меня накормят горячей пищей.
Но выдумывать ничего не пришлось. Оказывается, меня ждали, причём уже много дней.
Стоило приблизиться к воротам, как два деревенских мужика несущих стражу, дико вытаращились на меня.