– Я понял, командир! – Прапорщик кивнул. – Вопрос можно?
– Говори.
– На схеме не обозначено место командира. И места Джоника я не увидел.
– Мы уйдем с ним вот сюда. – Седой ткнул ногтем в схему. – И будем контролировать подходы со стороны селения. Если оттуда накатится волна «духов», мы отсечем ее.
– Но это направление контролирует снайпер!
– Да. Но если «духи» пойдут пачкой? Что он сможет? У его СВД нет той скорострельности, которая позволила бы ему отсечь наступающих даже в количестве десяти человек. Он в такой ситуации успеет выбить двух-трех… Но это – предел. Ты сам знаешь, что на каждый выстрел по пристрелянной позиции снайперу необходимо не менее трех секунд. А на реальный выстрел – не менее шести. А сколько метров пробегает человек за шесть секунд? Вот то-то же!
– Но на этой позиции вы уязвимы как для огня со стороны колонны, так и для огня со стороны селения. В случае атаки с улицы вам некуда откатиться, поскольку вы тут же попадаете под огонь со стороны леса…
– Дрюня, не драматизируй ситуацию! Прижмемся к машинам, если что… Рывком уйдем в рощу… Найдем вариант… Тут главное – не дать возможности наступающим со стороны села произвести даже один выстрел… Всё! Работай, прапорщик!
Паршаков поднялся и пошел давать указания разведчикам.
Седой устало вздохнул. Он подумал о том, что Паршаков уже полгода безвылазно на боевых… Но ни разу не попросил даже недели отпуска, чтобы съездить домой, проведать жену и сыновей – Артемку, которому уже на следующий год идти в первый класс, и годовалого Данилу… А группа постоянно на выходах. Сухость повседневной боевой жизни выбивает порой простые человеческие чувства, заставляя забывать о самом дорогом, насущном… И это горько. Седой, сам оставшись без семьи из-за этой жизни в постоянных командировках на войну, подумал, что нужно не допустить этого в случае с Дрюней.
«Вернемся, нужно сразу же, не медля ни дня, отправить Андрюху в отпуск! – подумал он, легко вскакивая на ноги. – Нельзя допустить, чтоб у него тоже распалась семья…»
Седой распаковал РД и выудил из его недр свой старинный, еще советских времен ПН-1 в скромном дерматиновом чехле. Он знал его надежность, проверенную в сотнях ночных вылазок, и больше доверял советской оптике, а не новым приборам ночного видения, капризным и ненадежным. Он набросил на шею ремешок ПН и ушел к посту Качка, чтобы посмотреть, будут ли ночью ходить патрули «духов».
Подходя уже в полной темноте к дереву, на котором сидел снайпер, он трижды проухал филином, подавая знак Качку, что подходит свой, и дождался, пока Юрий спустится со своего НП.
– Ну, что у тебя, Юра? – спросил он шепотом.
– Тишина, – так же шепотом ответил снайпер. – «Духи» появились один раз в сумерках, и всё! – Заметив «ночник» на груди Седого, он попросил: – Командир, оставьте мне ваш прибор. В него лучше видны детали, чем в мой НСПУМ-2.
– Иди отдыхай, Юра, – ответил Седой. – Я пока сам понаблюдаю. Ты нам нужен свежий и бодрый завтрашним утром…
– Так зачем мне идти куда-то? – Снайпер едва заметно в темноте улыбнулся. – Все свое ношу с собой. Вы мне только сбросьте с помоста мой рюкзак. Я здесь вот и прилягу. И буду у вас под рукой, если что… А вы-то сами? – спохватился вдруг снайпер. – Вы когда отдыхать будете?
– Я поспал три часа, Юра, – ответил Седой. – Мне достаточно. Ты рацию не отключай на всякий случай.
– Понял, командир, – прошептал снайпер и исчез в темноте…
Седой по отчаянно заскрипевшим ступеням поднялся на «насест» и щелкнул тумблером включения прибора ночного видения. Из серо-зеленой мути медленно выступили очертания дороги и спортплощадки. Седой медленно переместил окуляр и увидел прямо перед собой окраину селения. Он подкрутил нимб наведения резкости и уселся поудобнее на настиле из жердей, приготовившись вести длительное наблюдение…
В 4.36 Кефир вызвал Седого на связь.
– Каскад, я Кефир. Вижу три тела – движутся в нашу сторону. В оптику виден один с миноискателем. Подробней рассмотреть не могу – темновато еще.
– Смотри пока, – ответил Седой. – Это может быть наша разведгруппа.
– Смотрю! – отозвался Кефир.
Разведчики уже вышли в рощу и ждали сигнала занять боевые позиции. Автомобили тоже перегнали в рощу и приготовили к операции.