Но Гранин аж прищурился от предвкушения.
- Мы как-то, когда работали с архивами, раскопали в закромах комитета госбезопасности занимательную историю, - продолжал Гранин. – Дело касалось Великой отечественной, Сталинградская битва. Вы как по части истории?
- Ну, уж про Сталинград и про то, как Гитлер Паулюса в фельдмаршалы произвёл, в курсе. Хотя, признаю, в школе был оболтусом и больше троечником, чем хорошистом.
- Похвально-похвально, свою историю надо знать, - про «успехи» Плетнёва в учёбе Гранин опустил. - Без прошлого нет будущего. Но сейчас не об этом. В общем, согласно донесению, бойцы Красной армии, оказались в жёстком окружении в одном из домов, и казалось бы немцы их дожмут, но потом… потом их вывел проводник, который был в их отряде.
- Я так понимаю, сюда и вывел? – уточнил Плетнёв.
- И не только сюда. Идти пришлось окольными путями, в том числе, через земли гигантопитеков.
- Громил, - как бы про себя, но вслух сказал Алексей.
- Что? – встрепенулся Гранин. – А, да, громил, так вы их между собой зовёте, слышал. Так вот, там они наткнулись на стоянку громил, как вы их называете, а на ней заметили несколько тел в костюмах, похожих на современные ОЗК, в противогазах и всё такое…
Плетнёв переваривал услышанное. Получалось, что Гранин получил добро на то, чтобы поделиться с ним такой информацией, ибо раньше он ничего подобного не читал ни в одном документе, с которыми ему приходилось работать, да и ни один из командиров ничего такого не рассказывал.
- Живые? – спросил Плетнёв.
- Что?
- Те, в спецкостюмах, живыми были?
- Нет, судя по всему, их готовились употребить на обед или ужин. Все мёртвые, подвешены за ноги на сучьях, - буднично проинформировал Гранин.
- А когда стало известно об этой истории?
- Ещё в ходе войны, особисты из НКВД тогда очень сильно озаботились, как так это так несколько красноармейцев, внезапно переместились из осаждённого города на несколько десятков километров в тыл. Думали, дезертиры. У одного так и вообще оказался самурайский меч. Но потом кто-то вмешался, и больше трогать их не стали, а следы проводника, что их тогда вывел, так и вообще потом затерялись.
Алексей задумался.
- Значит, костюмы ОЗК, говорите, - произнёс он.
- Ага, - просто отозвался Гранин.
Они направлялись к городу, здания которого становились всё выше и выше, а по сторонам от дороги стали появляться заброшенные магазинчики, автозаправки и, наверное, мотели, наполненные теми, кому не посчастливилось пережить местный апокалипсис.
Впрочем, вряд ли можно утверждать, что другим повезло, подумал Алексей, припомнив жутких манекенов.
- Может, стоило всё-таки собрать какой-нибудь багги? – спросил Василий, провожая взглядом явно заправочные колонки и навсегда застывшие на обочинах автомобили.
- Там пусто! – уверенно ответил Гранин, имея в виду резервуары с топливом.
Алексей при этом не мог однозначно вспомнить, проверяли они наполненность баков или нет в тот раз, когда он здесь проходил, но, кажется, кто-то ещё тогда говорил, что за столько лет если там и было топливо, оно давно уже пришло в негодность, распавшись на фракции, а то и просто испарившись.
- Углеводороды столько не хранятся, - тут же подтвердил мысли Алексея учёный, - а местные жители, судя по всему, не чурались пользоваться двигателями внутреннего сгорания, ничего другого не изобрели. С другой стороны, ну придумали бы они супер-пупер двигатель, работающий на других принципах, так мы бы, ещё не факт, что смогли бы в нём разобраться. В любом случае время не щадит ничего, а посему даже пластик или резина давно уже пришли в негодность, - при этих словах он ударил носком берца по покрышке стоящей рядом машины, с которой посыпалась чёрно-серая труха, а в воздух поднялось облако пыли.
- По той информации, что мы смогли собрать, - продолжал Гранин, - согласно всем упоминаниям тех, кто здесь вольно или невольно оказывался, такое состояние вещей здесь наблюдается уже не одну сотню лет по нашему исчислению. Я как-то самолично разгребал архивы, относящиеся аж к восемнадцатому веку, и обнаружил презабавную запись одного из домов призрения, - что такое «дом презрения» Плетнёв вроде бы и слышал, но вспомнить не смог, - Тамошний лекарь повествовал об одной юродивой, которая утверждала, что побывала в аду, блуждала по нему несколько суток, и смогла вернуться оттуда. И описывала она всё так дотошно, что лекарю тому самому стало страшно до одури, отчего он и позвал местного попа осветить богадельню, да и сам принял строгий пост на целый месяц.
- И что? – спросил шагающий впереди Василий.