- Святое семейство принесло им Слово Любви, но люди посмеялись над ними, - вспомнил Алексей росписи на стенах церкви, которая стояла над подземным храмом, - а когда гости стали упорствовать в проповеди, изловили их и предали смерти, предварительно подвергнув страшным пыткам. ЕЁ заставили смотреть на то, как казнили Отца, Мать и Брата.
- Да-да, - покивал Гранин, - я тоже помню эту историю. Ты ещё не рассказал про огненное дерево на стене церкви, которое так похоже на ядерный взрыв.
- Я тогда посмотрел на неё через фильтры, она не странник, и не просто какой-то гость, маскирующийся при помощи морока.
- ОНА – гость иного порядка, - кивнул профессор. – Как и некоторые другие гости.
Плетнёв ещё раз запрокинул голову и посмотрел в глаза древнему божеству. Никакой злости в лице. Те, кто высекал изображение сумели передать умиротворение и любовь, исходившие от её лица.
- Иногда один миф накладывается на другой, потом на третий, от первого остаются лишь некоторые отголоски, самые важные детали, - проговорил Гранин, - вот только смысл, бывает, теряется, а то и вовсе подменяется. Казалось бы, обычное дело, взять хотя бы те же дольмены… - Он внезапно встрепенулся. – Куда она ушла из Мёртвого города, как думаешь?
- Лишь бы не на Землю, - помрачнел Алексей. – Иначе я не представляю, как с ней справиться.
- И, тем не менее, люди Долины могли заточить её в саркофаг, а вы - нанести ей урон, - заметил Гранин.
- Не думаю, что это сделало её добрее по отношению к людям, - горько улыбнулся Алексей. – По-моему, у неё хорошо так крыша поехала.
- Возможно-возможно, - пожевал губу Гранин и сообщил. - Местные являются сюда пару раз в год, чтобы воздать хвалу старым богам, но, насколько понял, делают они это больше по инерции. Думаю, через пару поколений они совсем забудут сюда дорогу. Как видишь по данной статуе, они чистят и ухаживают только за ней, в то время как лес медленно, но верно захватывает территорию храмового комплекса.
Они обошли постамент, за которым обнаружился проход в полу. В темноту вели каменные ступени, Гранин и Ярослав включили фонари, чтобы ненароком не загреметь вниз.
Когда люди, спустившись по ступеням, очутились в широком, но низком коридоре, стало заметно прохладнее. Их путь явно шёл под уклон, под землю.
- Подозреваю, что этим путём ходили только жрецы и, возможно, посвящённые из высшего класса, - сообщил Гранин, отыгрывавший роль своего рода экскурсовода.
Как и ожидал Алексей, они оказались подземелье с высокими потолками, которые были укреплены резными колоннами. И даже посреди помещения возвышался постамент, вот только никакого саркофага на нём не было. Вместо саркофага посреди зала возвышался алтарь, назначение которого не оставляло сомнений, - это был жертвенный камень, на нём приносили жертвы богам и почему-то Алексею подумалось, что, в первую очередь, человеческие. Понятно, что если здесь, когда-то и были следы крови, то за многие века они успели исчезнуть.
За алтарём на постаменте когда-то возвышалась статуя примерно в два человеческих роста, если судить по оставшимся от неё ногам. Вокруг валялись обломки, разбросанные по полу.
Стены и колонны, как и в Мёртвом городе, тоже были украшены барельефами, только гораздо менее извращённого и вычурного характера. По степени изуверства и больной фантазии зодчих Мёртвого города эти явно не дотягивали. Местные изображения больше повествовали о древних битвах, отрядах воинов и отдельных героях в замысловатых шлемах и с большими щитами, сошедшихся в смертельных сражениях, о захваченных городах и последующих грабежах. Впрочем, сцены массовых казней тоже имели место, ну а что ещё делать с сотнями и тысячи пленников? Не кормить же их? Что, можно было бы отпустить? Ну, такой опции на барельефах Алексей не рассмотрел. И, тем не менее, здесь, если так можно сказать, настенные истории являлись куда более сдержанными. Изображения черепов имели место быть, но их можно было пересчитать по пальцам.
Он осмотрел быстрым взглядом пол вокруг алтаря и среди обломков и каменной крошки заметил чёрный блеск. Наклонившись, Алексей взял в руки обсидиановый нож, сдул с него пыль. И тут же поймал на себе неодобрительный взгляд Ярослава. Гранин, тем не менее, словно бы ничего не замечал. Если честно, то никакого желания пускать этот кусок вулканического стекла в дело, у Плетнёва не было.
- Это храм бога войны, - пояснил Гранин, заметив заинтересованный взгляд Плетнёва. – А тем, что ты держишь в руках, скорее всего, умерщвляли тех, кому не повезло быть назначенным на роль жертвы.