- Метаболизм почти такой же, так что ест, но добавляет какие-то свои препараты, - ответил Гранин вполголоса, - или пьёт какие-то свои витамины.
Словно в ответ на его реплику иномирянка пошарилась в кармане своего плаща и вытащила оттуда что-то вроде пробирки. Из-за того, что она сидела к людям спиной, не было видно, что она делает, но если судить по движениям, то она действительно, что-то насыпала в тарелку с едой. После чего пробирка отправилась обратно в карман, и минуту спустя послышался звук ложки, скребущей по тарелке.
- И что, они совсем не могут без них? – спросил Алексей, проглотив очередной кусок.
- Ну ты же видишь, что могут. Но не долго.
- Понятно.
- Что понятно? – уточнил Гранин.
- Понятно, почему тот раненый без маски быстро умер. Это было ещё там, откуда мы попали сюда. Я думал от ранения откинулся. А он, выходит, задохнулся, так как противогаз разбил. Хотя одно другому не мешает, - пожал плечами Плетнёв.
Он выскребал остатки еды из алюминиевого котелка.
- Они знают про Комитет, - вдруг произнёс Алексей.
- Знают, - легко согласился Гранин.
- И они нас ненавидят.
- Признаться, есть за что, - кивнул Гранин.
Алексей только было собрался уточнить, когда это Комитет успел так насолить чужакам, как его сбил Ярослав, заявив:
- Сейчас чаёк поставлю, - сообщил он и стал прилаживать над потрескивающим костром, металлический чайник. – Вода здесь хорошая. Чай получается отменный.
Пошурудив в огне палкой, Ярослав отправил её в огонь. Над костром взмыл ввысь сноп искр, но тут же погас. Присев рядом, помощник Гранина стал следить за тем, когда закипит вода.
- И две тысячи лет война… война без особых причин… - тихо, почти не слышно, напевал себе под нос Ярослав, высыпав в чайник заварку и ещё каких-то трав для аромата, приятный запах от которых донёсся до Алексея.
- Ярик любит чаи гонять, - произнёс Гранин. – Прямо профессор в этом деле!
Ярик, услышавший своё имя, только довольно хмыкнул.
- Не боитесь, что нас обнаружат дикари? – поинтересовался Алексей.
- Ты про костёр? – осведомился Гранин.
- Скорее, про дым от него.
- Нет, не боимся. Хотя дикари, на самом деле, не такие уж и дикие, но, прости за шаблон: не всё так однозначно. Завтра я тебе покажу их. Чисто для понимания ситуации и удовлетворения твоего любопытства. Хочешь ведь, наверное, увидеть, как живёт иная человеческая цивилизация?
Ярослав тем временем махал над открытым чайником рукой, оценивая вдыхаемые ароматы.
- Кто же не хочет! – согласился Алексей. – Только мне, в своё время, хватило громил. Ну и манекенов, конечно.
- Здесь всё будет несколько иначе. Без риска получить каменным топором по голове или дротиком в спину, как у громил. А манекенов назвать живыми, как я уже говорил, можно лишь отчасти.
Гранин вздохнул, и, видимо, под влиянием напеваемой Ярославом песни группы «Кино», произнёс:
- Иногда мне кажется, что идёт какая-то война. Тысячи лет. На уничтожение. Иначе объяснить все эти мёртвые миры, жители которых были истреблены подчистую, я объяснить не могу. Слышал про бритву Оккама?
- Что-то слышал. Это фирма такая?
Учёный улыбнулся.
- Это категория в философии. Означает, что самое очевидное решение проблемы и есть самое правильное.
- И?
- И если мы имеем набор миров, которые прекратили своё существование, достигнув примерно нашего уровня, то кому-то это очень не нравится. И наш родной мир находится, как бы это плохо не звучало, в группе риска.
- Но разве не над этим работает Комитет? – возразил Плетнёв. - Чтобы не допустить Апокалипсиса? Зачем такие сложности, Антон? Зачем вступать в сговор… - Алексей взглядом указал на иномирянку, - с ней? С ними.
Гранин молчал, глядя в огонь и на то, как искры от потрескивающих веток устремляются вверх, к звёздам. Ярослав продолжал колдовать над чаем.
- Иногда чтобы спасти весь организм нужно пожертвовать его частью, Алексей, - наконец, после паузы, сказал учёный. – Это бывает больно. Очень больно. И страшно. Любой здоровый человек будет этому противодействовать. Вернее тот, что думает, что он здоров. Понимаешь, о чём я?
- Не совсем.
- Комитет пытается решить проблему терапевтическими методами.
- А ты значит… за хирургические? Резать, не дожидаясь перитонита?
- Да, Алекс. Резать, не дожидаясь перитонита. К чёртовой матери, - вздохнул Гранин. - Здешним туземцам удалось сохраниться только благодаря такому способу.
- А поточнее? – Алексей напрягся.
- Почти полное уничтожение, - вдруг выдал Гранин, будто кувалдой по голове ударил. – Должна остаться малая группа, чтобы у неё был шанс построить новое общество и чтобы выиграть время. Чтобы сохраниться как вид. Чтобы не привлекать лишнего внимания у более могущественных сил.