Тогда необходимо выяснить, с кем контактировал майор. Учитывая горизонтально-сетевую структуру Комитета, сделать это будет не просто. Майор мёртв, его личные средства связи уничтожены или изъяты неизвестными лицами. Проверка служебных контактов может отвлечь силы и ценное время,
И ещё… необходимо выяснить, кто должен был идти вместо Плетнёва и Петрова. Но эта задача не менее сложная, чем первая. Максимум, что удастся быстро выяснить, и собственно, что он уже знал, это кто дал добро на вылазку, как казалось с научными целями.
Стоп! А что если тебя подталкивают не столько к очевидным версиям, сколько хотят, чтобы они казались очевидными? Что если логическую цепочку стоит построить несколько иначе?
Человек в костюме подошёл к своему автомобилю, протянул руку к двери, но остановился. После чего наклонился и, не боясь испачкать брюки, посмотрел под днище авто. Поднялся и пальцами ощупал пространство за крыльями.
Не найдя ничего подозрительного, он сел за руль и провернул ключ в замке зажигания.
Взгляд зацепился за белый уголок, торчащий из бардачка.
Бомба? Ловушка?
Вызывать сапёров – не вариант, не в его случае, поднимется лишняя шумиха.
Человек потянулся и открыл бардачок. Внутри лежал свёрнутый вдвое листок бумаги.
Развернув его, человек прочитал послание.
«Да чтоб вас!» - сказал он вслух, закончив чтение, и надавил на педаль газа.
***
Сидя в каком-то неизвестном подземелье, похожем на коллектор, Алексей ждал, когда огненный вихрь на поверхности утихнет. В грязном и душном подземелье он был не один, рядом были ещё люди, но их лиц он не мог разобрать, да и как их разберёшь, когда они в противогазах.
Кажется, сосед слева стал толкать его в плечо, но Алексей сидел и, как заворожённый, смотрел на жирного рыжего таракана, который ползёт по трубе напротив, шевеля длинными усами.
Снова толчок. Ещё. Да что ж он такой неугомонный!
Алексей открыл глаза. Над ним высился Ярослав и бесцеремонно расталкивал его, пытаясь разбудить.
- Ну ты и спать, чтоб тебя! Еле добудился! – шипел он.- Подъём, солдат, нас ждут великие дела!
Необычная словоохотливость помощника Гранина удивила Плетнёва.
- Уходим! Быстро! – шептал Ярослав. – Я помогу тебе вернуться домой.
- Что? – не понял разбуженный Алексей. – Куда? Что, ***, происходит?
- Тихо ты! – пригрозил Ярослав. – Уходить, говорю, тебе надо!
Он чуть ли не рывком заставил Алексея подняться на ноги, и последние остатки сна растворились, как их и не было. Но вот новые вопросы появились
Плетнёв окинул взглядом помещение храма, где, как ни в чём не бывало, продолжали спать Гранин и иномирянка, чьи спины он смог разглядеть в полутьме.
Ярослав, тем временем, сунул в карман Алексею флэш-карту, ловко застегнув пуговицу, чтобы та в случае чего не вывалилась.
- Да куда, **ть?! – Алексей пытался понять, что происходит. – Предлагаешь вот так запросто тебе поверить!
Но Ярослав, казалось, его не слушал. Вместо этого он сунул в руки Алексею рюкзак и «калаш» с четырьмя дополнительными магазинами. Из кармана рюкзака торчала рукоять трофейного ножа чужаков.
- Придётся поверить, Лёха! Придётся! А теперь, пошли! Я ещё должен успеть вернуться до того, как они проснуться.
Что? Они, получается, спят? И судя по всему, крепким сном младенца. Чай, догадался Плетнёв. Ярослав что-то подмешал в кружки, которые лично разносил каждому члену их странной компании.
А теперь пытается показать, что он с ним на одной стороне?
Тем временем, Ярослав буквально тащил Алексея наружу, в ночь.
- Я помогу! Этот прибор, - Ярослав бросил взгляд, на коробку на треноге, - создаёт возмущения, они помогут прикрыть открытие перехода.
- В смысле? Ты – проводник? А Гранин знает?
- Сейчас это не важно. Сейчас надо, чтобы ты дошёл до точки перехода, которую для тебя откроют, и ты сможешь попасть домой, ну или на месте сориентируешься.
Последняя фраза оптимизма откровенно не внушала. Одно дело, если переход найдёт сам Ярослав, будучи проводником, в чём Алексей теперь не сомневался (но знали ли об этом его спутники, было не ясно), и совсем другое, если ему придётся, как выразился Ярослав, сориентироваться на месте.
Они выскочили из храма в приятную ночную прохладу, хотя по сравнению с подземной частью храма снаружи, даже ночью, было довольно тепло, градусов восемнадцать, прикинул в уме Алексей. Он не вольно подумал, что этот мир реально красив и приятен чуть ли не во всех отношениях, недаром Василий выбрало его для эмиграции.