Убедившись, что поблизости никого нет, ни животных, ни туземцев, Алексей, пригнувшись, стал быстро спускаться по холму, и вскоре его поглотило море произраставших на поле растений, отдалённо напоминавших кукурузу. Вблизи оказалось, что между стеблями вполне можно пройти и что его продвижение по полю не должно вызвать лишних вопросов у людей со стороны.
По ходу продвижения в памяти всплывали обрывки вчерашней беседы с Граниным, который внезапно решил говорить с Алексеем чуть не открыто о своих взглядах и целях. Не исключено, что хотел переманить его на свою сторону. Ага, сейчас! Как же! Плетнёв не был уверен, что учёный реально сможет устроить массовый геноцид населения, оправдывая это некими благими целями, но то, что он в принципе не считает это чем-то плохим, вызывало у Алексея отторжение.
- По некоторым оценкам содержательная часть человеческого ДНК – десять процентов, - говорил Гранин, отхлёбывая чай по рецепту Ярослава, напиток, которому больше подошло бы наименование глинтвейна, чем просто чая на травках.
- Что это значит? Для тупых, - попросил разъяснить Алексей.
- Что всё остальное – мусор, - резюмировал Гранин.
- То есть?
- То есть, если выбросить оставшиеся 90 процентов, ты останешься всё таким же человеком. Но… - профессор даже поднял палец.
- Но?
- Но если заменить эти девяносто процентов более содержательной информацией? Как думаешь, что произойдёт?
- Даже не представляю. Мы станем сверхлюдьми?
Гранин помолчал, прежде чем ответить.
- А может быть богами? Кто знает? – мечтательно произнёс он и снова поднёс кружку с так называемым чаем ко рту.
Вот ведь тебя переклинило, подумал тогда Плетнёв, но, кажется, Гранин ему всегда казался немного странным. И совсем не только потому, что все учёные немного помешаны на своей сфере деятельности. И чем дальше, тем больше.
- Вот сколько, на твой взгляд, потребуется времени, чтобы отдельные группы людей стали сильно отличаться друг от друга? – словно читая студентам лекцию, поинтересовался Гранин.
- В смысле? Типа стали европейцами и неграми?
Гранин лишь глубоко вздохнул.
- Нет, ты говоришь о расах. И если уж ты завёл речь о них, то правильно говорить не европейцы, а европеоиды. И, соответственно, негроиды, это если быть корректным с точки зрения науки. Но я говорю о видах.
- Тогда лучше поясни, - недовольно произнёс Плетнёв и с ярко выраженным сарказмом заметил. - Я, знаешь ли, в университетах не обучался, в биологии шибко сильно не разбираюсь.
- Ну да, ну да, - улыбнувшись, ответил Гранин. Кажется, он либо не заметил колкости Плетнёва, либо сделал вид, что не заметил.- Я о том, что, например, есть собаки и волки, которые когда-то имели общего предка, но теперь это однозначно разные виды.
- Собаки бывают разными, - встрял со своим комментарием Василий.
Гранин лишь покачал головой и махнул рукой на своего помощника, а Ярослав лишь развёл руками и тихо засмеялся и, встряхнув чайник, выплеснул на землю остатки заварки.
- Собаки бывают разных пород, но это всё равно один вид. Это люди сделали так, что многие из них сегодня лишь отдалённо напоминают их дикого предка, неосторожно решившего погреться у человеческого костра и поглодать оставшуюся от ужина кость. Но прошли тысячи лет, а точнее десятки тысяч... и теперь собака и волк - разные виды.
- Но есть же волкособы, - заметил Алексей, был у него знакомый, у которого жила такой зверь.
- Да, - согласился учёный, - и это говорит лишь о том, что некоторые породы собак отдалились от волков недостаточно далеко. Но это редкость. Любой межвидовой гибрид - редкость. Так вот о чём я… А о том, что ещё тридцать тысяч лет назад на Земле жило минимум два вида людей. Готов поспорить, что ты знаешь, как они называются, - Гранин вопросительно посмотрел на Плетнёва, но тот лишь похлопал глазами. - Ну? Ты же в школе учился.
- Вспомнил тоже! Это же когда было!
- Ладно,- сдался Гранин. – Я говорю о Homo Sapiens, известных как кроманьонцы, и Homo Neanderthalensis, в просторечии неандертальцы. Ну, теперь вспомнил? Там ещё денисовцы были, но о них в школе не рассказывают.
- Ну да, было что-то такое, вроде бы, - согласился Плетнёв. – То есть это были разные виды?
- Да. А до них потенциально разумных видов существовало ещё больше.
- И куда делись неандертальцы? – спросил Алексей.
- По одной из версий не выдержали конкуренции с кроманьонцами, то есть нашими предками.
- Мы их перебили что ли всех?
- Подозреваю, что не без этого. Но, как минимум, европейцы несут часть неандертальских генов.
- Так что ты хочешь сказать? Что туземцы тоже люди, но относящиеся к другому виду?
- Ну да, - просто ответил учёный.