- Чего тебе? – не понял Алексей и замотал головой.
Шаман продолжал ждать.
- Да что тебе надо-то? – начал выходить из себя Плетнёв.
Шаман снова показал монетку.
- Блин! Тебе что плата нужна, что ли?! – он стал лихорадочно бить себя по карманам, пытаясь сообразить, что можно подарить шаману в обмен на то, что он его проведёт туда куда надо.
Не придумав ничего хорошего, Плетнёв снял с пояса нож чужаков и протянул его шаману. Тот, казалось, потянулся к оружию, но быстро одёрнул руку, будто сам себе мысленно ударил по ней другой рукой.
И тут же, не спеша, подняв руку, пальцем указал на карман, куда Плетнёв успел убрать зажигалку.
- Что? Зажигалку тебе подавай? – спросил Алексей и снова достал артефакт. – Да забирай, что мне жалко что ли! Лишь бы свалить отсюда побыстрее!
Плетнёву даже показалось, что туземец вырос на несколько сантиметров, приняв вещицу из рук землянина и сжав её в ладонях. Наверное, чёртов дым так действует.
Откуда-то из темноты туземец достал и зажёг небольшой факел, после чего замахал рукой, призывая идти за ним. Голова кружилась всё сильнее и, одновременно с этим, всё происходящее вокруг начинало напоминать некий яркий красочный сон, в котором Алексей был главным героем. И это при том, что красок вокруг наблюдалось минимум. В завихрениях наполняющего помещение дыма, ему стали чудится фигуры людей, которые что-то пытались ему сказать или просто стояли, не обращая на него внимания. А вот струи дыма сложились во вполне узнаваемое грибовидное облако…
Алексей платком, который уже стал подсыхать, стёр со лба выступивший пот. Если он не уберётся отсюда как можно быстрее, то минут через пять будет в полной невменяемости валяться на полу, как и все остальные.
Осторожно ступая между телами и стараясь никого не задеть, он прошёл за туземцем, который, отодвинув очередной занавес, завёл его в помещение, находящееся за основным залом со спящими людьми. Это оказался длинный узкий коридор с низким потолком.
- Что? Куда теперь? – спросил Плетнёв.
Шаман продолжал махать и махать рукой, мол, давай, давай сюда в темноту. А рука шамана при каждом взмахе превращалась в самый натуральный веер. Прямо в конец коридора. Иди прямо к порталу, сложенному из трёх каменных блоков в грубое подобие ворот, исписанных всяческими несвязными символами. Вот только никакого прохода за порталом не было, а была самая обычная глухая стена.
Шаман продолжал махать рукой, настаивая на том, чтобы землянин шёл прямо в стену, и стена в свете неяркого факела, действительно стала, будто погружаться в тень, становясь всё более и более чёрной, пока тьма внутри портала не стала казаться физически ощутимой.
Всё-таки он надышался проклятого дыма, пронеслось в голове Алексея, но он всё равно сделал ещё пару шагов и вступил в сгустившуюся темноту.
***
Сначала он долго лежал на земле. Надо было отдышаться, предоставив кумару, которым он надышался в курильне, испариться из его лёгких и покинуть голову. Параллельно он одним махом выпил всю оставшуюся воду, так сильно хотелось пить. Кто бы мог подумать, что мирные туземцы, какими их считал Гранин, окажутся теми ещё любителями надышаться запрещёнными веществами, пускай у них эти вещества пока имели совсем другой статус.
И только когда глаза стали твёрдо фокусироваться на выбранном объекте, а ноги перестали представляться ему поролоновыми рулонами, он решил двигаться дальше.
В этой части долины ему ещё никогда не приходилась бывать. С этого места он ещё никогда не видел долину и лежащий в ней город, наполненный десятками тысяч засохших мертвецов и теми, кто застрял между жизнью и смертью и которых по случайности Алексей как-то назвал манекенами. Потом это название стало общеупотребимым в Комитете.
Он обернулся. Позади него находился старый разбитый дольмен, что его совсем не удивило. Он уже привык к тому, что древние сооружения строились вблизи точки перехода. Последние так и вообще могли находиться внутри мегалитов.
Алексей, окинул взглядом долину с лежащим в ней Мёртвым городом, названия которого он так и не узнал. Да в принципе, оно и не было ему так уж сильно важно.
Он прислушался. Нет, никаких звуков, кроме тех, что производил он сам. Был бы поблизости какой-нибудь манекен, он бы наверняка вышел из своего анабиоза и обратил внимание на пришельца из другого мира, но нет, пока вокруг не было заметно ни одного манекена. Лишь лес из сухих деревьев, да скалы.