Он стал спускаться вниз и скоро наткнулся на заброшенную железную дорогу, которая окольцовывала долину. Пройдя немного по ней, он вышел на грунтовую дорогу, которая вела по направлению к городу через покрытые прахом поля.
Тишина.
Алексей поднял глаза к небу. Всё те же серые клубящиеся тучи с мерцающими беззвучными зарницами. Откуда-то сверху падает мелкий невесомый прах.
Удивительно, но он испытал некоторое облегчение, очутившись в знакомых локациях. Примерную карту города он держал в памяти, поэтому дойти до заветного тоннеля, откуда обычно проводники выводили группы пограничников, он смог бы без особого труда. Но насколько он знал, были и другие точки, где могли появиться патрули Комитета. Так что если пропажей их группы в Комитете озадачились, не исключено, что он встретит кого-нибудь уже в черте города.
Но для начала надо добраться до схрона, где насколько он помнил ещё оставались патроны, еда и, главное, вода. А пить здесь начинает хотеться гораздо быстрее, чем в обычных условиях.
Вскоре начался пригород, с разбитыми автомобилями, остановившимся и сошедшими с рельсов автомобилями и высохшими мёртвыми телами местных жителей, ставших жертвами неизвестной катастрофы.
С неба опять стал сыпаться невесомый не имеющий запаха пепел. Должно быть, так мог бы выглядеть снегопад в Аду.
- И снова здравствуйте, - произнёс Алексей, когда на городской улице наткнулся на первого манекена, который стоял в неестественной позе и тихо потрескивал, издавая глухие щелчки.
Проверять реакцию существа на его появление Алексей не стал, предпочтя пройти через здание, в котором манекенов по счастью не оказалось, и, выйдя на другой стороне улицы.
Когда он поднял взгляд, чтобы осмотреться, первое что ему бросилось в глаза, была пятиметровая статуя в нише здания напротив. И да, это была неизвестная богиня в длинном хитоне, что держала в ладонях самое обычное человеческое сердце. Казалось, она безучастно взирала своими каменными глаза, на погибший город, но Алексей знал, что всё не так просто. Что
- И где же ты теперь? – обратился он с вопросом к статуе, но та, по понятным причинам ему не ответила. – И за что ты так ненавидишь людей? За то, что они тебя заперли в каменном гробу?
Стараясь обходить места скопления манекенов, Алексей уверенно шёл по улицам, заваленным мертвецами.
Схрон, на удивление, оказался не тронут. Видимо, манекенам не было дела до человеческой еды и тем более до их вещей. И первое, что сделал Алексей, напился воды. Оставалось ещё несколько пластиковых бутылок, поэтому сейчас он мог позволить себе утолить жажду полностью. А потом принялся за сухпаёк.
Он был почти дома.
Глава 31
Прошло несколько дней. Ну как дней, сумерки несколько раз сменились кромешной тьмой, в которой всё также высоко в небе вспыхивали бесшумные зарницы, но никто из Комитета так и не попался ему на глаза Алексею. Даже, несмотря на то, что он оставлял сообщения в местах, где он когда-либо проходил с указанием пути до схрона в кафе, где он временно обосновался.
Никого. Ни своих, ни чужих, ни случайно или намеренно проникших в Мёртвый город старателей, желающих поживиться драгоценностями с высохших мумий. Ну и пусть они кое-где фонят радиацией. В конце концов, районы, где она особенно сильна и счётчик захлёбывается в треске, здесь не так уж, как оказалось, и распространены. А про то, что ломбарды в обязательном порядке проверяют на предмет опасного гамма-излучения все принесённые им безделушки, Алексей не слышал.
Одни лишь манекены на улицах, да в зданиях кучковались. Но Алексей уже научился предугадывать места, где можно нарваться на их скопления и старался обходить их стороной, лишний раз не провоцируя странных созданий, которые когда-то очень давно были такими же людьми, как и он сам, на агрессию. А те одиночки, что торчали на улицах в своей вечной кататонии, были слишком медлительны, и от них можно было легко оторваться даже пешком, не слишком напрягаясь.
Позавчера он под падающим с неба прахом дошёл до злополучной церкви, чтобы приколоть на двери записку, на которой схематично изобразил карту, как пройти до схрона, но всё было тихо. В церковь, он зашёл лишь на пару минут, чтобы пальцем на толстом слое пыли, что покрывал окна написать своё имя и обозначить время, когда он здесь был, пускай он довольно примерно представлял, какой сейчас должно быть число и день недели на Земле.
Спускаться в подземелье он, конечно, не стал, это в кино любопытные подростки вопреки всякой логике лезут в самые тёмные подвалы и закутки леса, чтобы убедиться, что там никого нет. Естественно, что там всегда кто-то оказывался. Нет, ему хватало то и дело попадающихся на улицах и в зданиях манекенов, застывших в своём зловещем анабиозе.