Алексей посмотрел на статую, возле которой они остановились на ночлег: камень как камень. Просто большой кусок кварца или чего-то подобного, даже не факт, что обтёсанный. И как они в нём разглядели женскую фигуру в хитоне, не понятно.
Плетнёв встал, чтобы размять ноги, да и вообще встряхнуться. Надо будет перед выходом в путь сбегать по нужде, вот только укрыться здесь особо негде, ну да здесь вроде особо стесняться некого.
Он опять сел на стул, взял в руки автомат и стал его проверять. Потом пистолет. Потом второй пистолет. Казалось, разговор был исчерпан.
- А хочешь самый цимис? – вдруг произнёс Гранин.
Алексей лишь вопросительно посмотрел на учёного.
- Где-то есть цивилизация, которая в техническом плане таки превосходит нашу, возможно обогнав нас на сотни лет.
- И это всё устроили они?
На этот раз уже промолчал Гранин, лишь многозначительно разведя руками и вновь углубившись в набор текста на ноутбуке.
Так пришло время, когда надо было собираться и выдвигаться дальше, обслуживая хотелки туристов.
А может, Гранин просто болтун? Да нет, Комитет таких быстро отсеивает, разве что специалист очень ценный и его приходится в каком-то смысле терпеть. А может, он так со стрессом борется. Кто знает.
Вдоль железной дороги тянулась асфальтированная дорога, по которой они сейчас и шли, направляясь к железнодорожной станции со множеством путей, а потом, по плану Гранина, на городской вокзал, а оттуда – на площадь с церковью.
Чем ближе они подходили к городу, тем чаще на дорогах и на обочинах встречались легковые автомобили, автобусы, грузовики, многие из которых вылетели на обочину или столкнулись с другими транспортными средствами, когда их водители внезапно скончались. Внутри многих автомобилей, как и следовало ожидать, находились иссохшие тела. Больше всего Алексей опасался увидеть машины, в салоне которых находились маленькие детские мумии. На автобусы он старался лишний раз даже не смотреть. Как отцу двоих охламонов такие картины не могли оставить его равнодушным. Однако надо понимать, что чем дальше они будут углубляться в город, тем больше детских тел будет им встречаться.
Чёрт! А ведь среди манекенов тоже ведь есть дети! Его даже передёрнуло, когда он вспомнил свой прошлый визит сюда.
Гранин был прав, говоря о том, что жители долины достигли развития, близкого к тому, что было на Земле. Даже автомобили были очень похожи на земные, разве что годов этак семидесятых, первой половины восьмидесятых.
Чем же здесь так шарахнуло, что всё живое погибло, а техника и строения остались практически нетронутыми, не считая ущерба, который им нанесло само время? Единственное, что приходило на ум – нейтронная бомба, но даже в её случае должен быть эпицентр и какие никакие но последствия от удара взрывной волны. Взорвали в воздухе? Над городом? Не исключено, что это была не одна бомба, а несколько, которые подорвали над всей долиной. Но тогда как объяснить вечные сумерки, царящие в ней?
От размышлений Алексея отвлёк Василий, решивший с какого-то перепугу заглянуть в окно одного из автобусов, что застыл на обочине, врезавшись в столб освещения. Смахнув пыль с окна он почти прислонился к нему, направив внутрь почти осязаемый луч фонарика.
- Вот ведь! – только и вырвалось у него, а Плетнёв успел заметить табличку за окном автобуса с до боли знакомой ему надписью на чужом языке, но значение которой он знал точно: «дети».
Всё-таки не понесло.
- Целый автобус детворы! – выдохнул проводник. – Это же каким надо быть извергом, чтобы сотворить такое?!
Кажется, проняло даже его, подумал Алексей, хотя изначально проводник показался ему довольно бесшабашным, циничным вообще и себе на уме.
- Иногда приходится принимать тяжёлые решения, - отозвался Гранин, подходя к автобусу и тоже заглядывая внутрь. – Да уж, радостного мало.
- Убить детей?! – не понял Василий.
- Ну а что ты думал? Если они могут оказаться потенциальными разносчиками патогена, если дело, конечно, в нём, то почему бы и нет? А так, - Гранин отвернулся от автобуса и посмотрел в сторону близкого города, - разве кто-то задумывался о детях, когда сбрасывал первые ядерные бомбы на японские города?
Василий выпучил глаза, пытаясь найти, что ответить учёному, но у него так ничего и не вышло, а Гранин тем временем добил его:
- Вот есть у тебя твои собственные солдаты, на которых тебе вообще-то совсем не наплевать. А есть какие-то японские дети, которых ты знать не знаешь, и которые вообще-то дети врагов, тех самых, которые топили твои корабли в бухте Перл-Харбора. Сильно будешь рефлексировать?