Хотя, сначала Алексей подумал, что двоих человек стоит оставить снаружи, мол, пусть они там тащат оборудование, но потом решил, что идти по вагонам будет проще даже с учётом относительной тесноты, чем двум людям волочить тележки по щебню да шпалам.
Лейтенант, держа пистолет наготове, заглянул в коридор. Вагон напоминал те, в которых ему приходилось не раз ездить по России. Разве что проход был шире, не то, что в поездах РЖД, да количество купейных дверей было меньше.
После того, как последняя двухколёсная тележка с оборудованием была поднята в тамбур, он поручил Василию проверить, закрыта ли дверь в соседний вагон, что они собирались оставить за спиной. А также закрыть, насколько это возможно, ту дверь, через которую они проникли в вагон - не хватало ещё, чтобы им зашёл кто-то в спину. Перестраховка? Да, перестраховка, но лучше так, чем помереть ни за что.
Получив утвердительный кивок после щелчка защёлки, сделал первые несколько шагов по коридору, держа перед собой пистолет. Осторожно отодвинул в сторону дверь первого купе.
Колёсики со скрипом, все-таки их не смазывали сотни лет, и с трудом пошли по направляющим. Если бы здесь было сыро, то всё бы давно уже проржавело и приросло друг к другу, а так лишь забито вездесущей пылью.
За спиной можно было услышать, как дышат туристы, а ещё дальше тихо матерился Василий, наверное, уже несколько раз пожалевший, что согласился сюда пойти, и что судьба его вообще свела с Комитетом.
Это оказалось служебное купе. Как в тайне надеялся Алексей – пустое. Окинув его взглядом, он отступил, давая возможность знакомиться с обстановкой учёным.
- Ну, что скажешь? – спросил он, не оставляя без внимания остальной вагон.
- Такое ощущение, что оставляли в спешке, - проговорил, щёлкая фотоаппаратом Гранин.
- Учитывая то, что творилось снаружи, не исключено.
На полу и столике валялись явно столовые приборы и какие-то тряпки с бурыми пятнами. Был даже гранёный стакан, лежавший на боку, только в отличие от привычных, этот был в форме равностороннего цилиндра. Подстаканника Плетнёв не заметил. Он несколько раз повернул вентиль крана бойлера, воды ожидаемо из него не пролилось ни капли.
- Вынужден с тобой согласиться, - закивал Гранин, - скорее всего это связано с расстрелом, что был учинён снаружи.
Ярослав постучал по плечу Гранина, указав на что-то, лежащее на столике. Плетнёв в очередной раз отметил для себя, что этот типчик не любитель вербального отношения.
Сделав шаг к столику, учёный протянул руку и, стряхнув пыль, поднял какой-то буклет. Покрутил его, развернул.
Карта. Это оказалась карта! По примеру тех, что можно купить в любом московском киоске со схемой метрополитена, только здесь это была схема железнодорожных линий и не только.
- Ничего не напоминает? – Гранин протянул буклет на развороте Алексею.
Кольцевая дорога, идеальный круг в центре, дороги, примыкающие к кругу с четырёх сторон, среди надписей на чужом языке и схематического изображения домов – кружок с вписанным крестиком.
- Площадь, где стоит церковь с катакомбами.
- А здесь... – Гранин перелистнул и ткнул пальцем в переплетение линий, - здесь, судя по всему, мы сейчас и находимся.
В картах, признал лейтенант, Гранин ориентировался довольно легко. Даже в иноземных.
- Однако, у деконтаминации есть свои плюсы. Материалы, хоть и распадаются, но очень и очень долго, - сообщил он и добавил, рассматривая схему. - Если мы пойдём вот так, то выйдем к главному городскому вокзалу, - рассуждал Гранин глядя на карту.
Он ещё несколько раз осторожно перелистал буклет, опасаясь, что пролежавшие на столике возможно не одну сотню лет потускневшие листы элементарно развалятся, и на его лице отразилась гамма смешанных чувств.
- Что-то не так?
- Это карта долины, - сообщил раздосадовано Гранин. – Города и Долины в целом.
- И что?
- Я наделся увидеть карты прилегающих территорий, - ответил произнёс он, но тут же уже более оптимистично заявил. – Но зато мы теперь знаем, что из долины есть несколько выходов. Вот, - он осторожно несколько раз указал пальцем в чудом сохранившуюся карту, - это тоннели, выводящие из долины, железнодорожные, и как я могу понять, автомобильные. Ну, уже что-то. Будем надеяться, что карта мира за долиной тоже вскоре отыщется.
Буклет с картами, предварительно опрысканный Граниным каким-то составом из аэрозольного баллончика, ожидаемо отправился в зип-пакет и в рюкзак.