- Никого?
- М? Нет, тел не нашли.
- Значит, прав Гранин, - Василий достал очередную сигарету, повертел её в пальцах, вздохнул и убрал обратно в уже изрядно помятую пачку. - Поезд приехал сюда, на него напали, те, кто был в поезде, кое-как отбились, а потом ушли?
- Похоже на то.
- Так, может, стоит идти по рельсам в ту сторону, откуда мог прийти состав? Тем более, что карта у нас есть?
- Думаешь увидеть там очередную точку перехода?
- Не знаю. Но, как минимум узнаем, что находится за пределами долины.
- Пусть этим другие занимаются, - ответил Плетнёв. - А Гранин хочет, кровь из носу, добраться до церкви.
- Ему там мёдом намазано?
- Учёный, что ты хочешь? Желает собственнолично осмотреть фрески и катакомбы под церковью.
- Далась она ему, эта церковь. Слышал, вы там в замес попали.
- Нет, это случилось позже. Но место всё равно плохое. Бывал в склепах?
- Не доводилось, но представляю. Бывал в Египте туристом.
- Хорошо, что представляешь. Только гробницы фараонов – художественная галерея по сравнению с катакомбами. Там все стены в таких изображениях, что не каждому извращенцу на ум придут.
- Ты не думал, что
- Народ! – раздался из купе голос Гранина. – Предлагаю слегка перекусить и двинуть дальше.
- Ты ему доверяешь? – совсем тихо спросил Василий.
Плетнёв вслух не ответил, обойдясь лишь выражением сомнения на лице.
***
Они шли по составу, минуя один вагон за другим. Больше всего внимания с их стороны уделялось служебным купе, где они хотели найти очередной буклет с картами, и желательно с теми, что описывают мир за пределами долины. Но всё тщетно: несколько книг, какой-то древний электронный прибор, который Гранин даже не стал брать с собой, столовые приборы и саквояж с почти распавшимися от времени шмотками – вот и весь их небогатый хабар, что попался на глаза, когда они прошли пять-шесть вагонов.
Из всего найденного Гранин предпочёл захватить две книги, аргументировав это художественной ценностью, и что это поможет понять культуру здешней цивилизации.
Книжки были относительно небольшие, с закруглёнными углами, одна точно с золотым теснением и на ней Плетнёв узнал местный религиозный символ – равносторонний крест, вписанный в круг.
- Местная библия? – поинтересовался он у учёного.
- Нет, - ответил Гранин, - скорее, сборник преданий и притч, связанных с основным священным текстом. Что-то вроде сунн к Корану, или преданий, который не вошли в канонические Евангелия. Вот ты наверняка хочешь понять, зачем мне нужно попасть в церковь, так?
- Не без этого.
- В ваших отчётах было указано, что там много книг, в том числе древних рукописных. Именно они являются приоритетной целью.
- Ты же понимаешь, что большая их часть могла быть придумана людьми.
- Ага, - согласился Гранин, - но нас интересует зерно истины. Намёки и хлебные крошки, по которым мы сможем начать разматывать клубок загадок. Просто это единственное достоверно известное здесь место, где можно найти большое собрание книжной продукции. На отдельные поиски местной библиотеки у нас нет времени, хотя я и убеждён, что она здесь есть. Не может не быть.
Он опрыскал книгу и убрал в рюкзак.
- Ты не представляешь, как было трудно добиться разрешения на вынос отсюда артефактов. Кое-как позволили набрать книг. До сих пор боятся заразы. Но и денег на нормальную экспедицию не выделяют. Так вот и вертимся. Так что когда, провиант будет заканчиваться, его место займут книги.
Плетнёв понял, что налегке возвращаться не получится.
- Могли бы сразу туда пойти, - выразил мнение Алексей.
- Напомню тебе, что ты был категорически против этой идеи, разве нет?
Пришлось согласиться.
- А теперь тебе самому любопытно, так ведь?
Что же, приходилось признать, что учёный снова был прав.
- Ну, так вот, сходим туда, осмотримся, выберем самое ценное, а там видно будет. Пошли дальше.
Остальные вагоны оказались попроще, да и купе в них было нарезано побольше, санузел уже общий на вагон, но лестница, ведущая на крышу к пулемётным гнёздам, присутствовала в обязательном порядке.
Один из попавшихся им на пути вагонов был явно грузовым, некогда переделанным из пассажирского, но, судя по простору, царящему внутри, его вычистили подчистую, либо те, кто находился на борту поезда, либо уже после, ничего тоже исключать нельзя. А может, вообще этот вагон уже был пуст, когда состав пришёл на сортировочную станцию.
Идти было не трудно, двери между вагонами либо были открыты, либо с трудом, но поддавались. Плетнёв даже забыл, что ему что-то там померещилось, когда он только-только поставил ногу на подножку первого обследованного ими вагона.