- Что-то мне это напоминает, - мрачно заметил Алексей.
Обычно молчаливый Ярослав коротко рассмеялся.
- Такое случалось ещё до появления людей, Алексей, - поспешил сообщить учёный. – Не думай, люди не первые, и наверняка не последние. В истории Земли уже были периоды, когда какой-то вид становился преобладающим на всей планете, что меняло её облик, и что, в итоге, приводило к вымиранию этого вида, открывая возможности для развития других видов. Но да, люди расплодились, подмяв под себя всю экологическую систему, став доминирующим видом, который подавляет все остальные, лишая их жизненного пространства. В итоге вся система выходит из равновесия и наступает момент, когда… - Гранин на секунду отвлёкся. - Мальтузианскую ловушку люди, кстати, проскочили, но это что касается её классического понимания. Ты знаешь, что такое мальтузианская ловушка? Кто такой Мальтус?
- Ну… - попытался выйти из ситуации Алексей.
- Ладно, не важно, потом прочитаешь, когда вернёшься. Если совсем коротко, то при достижении определённой численности населения, оно не сможет обеспечивать себя пищей. И что тогда последует?
- Война. Люди будут сражаться за ресурсы.
- Что онии делают всю свою историю. Разве что набор ресурсов меняется. Но война лишь частный случай.
- В общем, последует вымирание, - Плетнёв подытожил за учёного его рассуждения.
- Да, до того момента, когда имеющихся ресурсов снова станет достаточно для поддержания и развития популяции.
- Вот только это будет уже новая популяция, которая будет более приспособлена к новым условиям.
- Ну да, - легко согласился учёный. – В каком-то смысле, сейчас на Земле идёт глобальное вымирание видов.
Как-то не стало легче от разговора, подумал Алексей. Однако, в тишине, в которую был погружён древний, хоть и так по-современному выглядящий город, что-то изменилось.
Алексей остановился и поднял левую руку, призывая остальных сделать то же самое. Группа стала посреди улицы.
- Слышите? – спросил Алексей, прислушиваясь.
Остальные тоже остановились, навострив уши.
- Что? – спросил Василий.
- Шёпот, чтоб его! – произнёс Алексей. - Это манекены!
- Ничего не слышу, - покачал головой проводник.
- Да нет, Алексей прав, что-то есть. Ты слышишь? – Гранин обратился с вопросом к Ярославу.
Тот, как обычно, не проронив ни слова, утвердительно кивнул.
Глава 6
Плетнёв лежал на скрипучей железной кровати. В палате кроме него расположились ещё пять таких же раненных офицеров низшего звена. Хотя, глядя на них, он понимал, что ему-то ещё относительно повезло. У двух из пяти были ампутировано по ноге, у третьего левая рука, у поручика была сплошняком забинтована голова, похоже, повреждены глаза и лицо в целом. За всё время, что Плетнёв пробыл в палате, тот не проронил ни слова, только стонал периодически. О характере ранения оставшегося пациента можно было только догадываться, но судя по бинтам по всему телу с кроваво-желтыми пятнами, он был серьёзно посечён осколками.
Толком ни с кем штабс-капитан не общался. Так перекинулся несколькими фразами на предмет того, откуда он сюда попал, да как там обстоят дела с германцами. Про свои ранения никто особо говорить не хотел, ну оно и понятно, да и так всё видно.
- Есть у вас медсестра по имени Анна? Нюра? Анюта? – пересохшим горлом спросил Плетнёв.
- Вам бы господин офицер лечиться, а вы всё об амурах думаете, - улыбнулась сестра милосердия в накрахмаленном белом платке и таком же переднике поверх тёмно-серого платья, которые ещё не успели превратиться в мятые тряпки с кроваво-бурыми пятнами, а скоро именно так и будет: в госпиталь поступила новая партия раненых, которых везли сюда, на чём только можно, но главным образом на телегах, запряжённых лошадьми.
Сестра, мило улыбаясь, налила чистой воды в кувшин, что стоял на тумбочке рядом с кроватью Плетнёва, который сейчас был вовсе не лейтенантом погранслужбы Российской Федерации, а штабс-капитаном Российской императорской армии Платоновым Павлом Егоровичем, происходившем из городских разночинцев.
Довольно молодое лицо, ещё не омрачённое отпечатком войны, но всё же старшего его лет, светлые волосы, такие же светлые, аккуратно подстриженные усы. Таким он увидел себя в зеркало, когда, наконец, смог самостоятельно умыться в госпитале. Аким не стал с ним миндальничать и сразу определил его на первую же подводу, идущую в сторону госпиталя. Крепость Осовец, в которой солдаты императорской армии продолжали держать оборону, осталась позади.