- Я это к тому, - произнёс он, - что я бы не исключал наличия у них разума. Возможно не такого, какой мы привыкли видеть в людях, непривычного, но ведь они когда-то тоже были людьми, а, значит, какие-то общие точки соприкосновения должны были сохраниться.
- С чего ты вообще взял, что манекены раньше были людьми?
- А разве это не очевидно? – пожал плечами Гранин. – Кто-то погиб при деконтаминации местности, подозреваю, что большинство, - он огляделся, - а кто-то, с кажем так, в силу определённых причин, которые нам пока не ясны, обратился в манекенов.
- Типа их покусали? – решил сострить Василий.
- Не обязательно, - совершенно серьёзно ответил Гранин. – Они могли стать жертвами патогена, который сделал их такими. Не исключено, что именно против него и была осуществлена стерилизация местности со всеми её жителями.
Признаться на этих словах Алексей ощутил лёгкий холодок. Мураши, которые, казалось уже убежали, решили вернуться, подняв все волоски на его теле.
- В смысле? – он даже сделал шаг в сторону учёного. – То есть патоген, из-за которого здесь был установлен карантин, всё-таки существует?
- Ну, как минимум, существовал. И судя по тому, сколько раз сюда проваливались люди из земного мира и хаживали старатели, активной опасности этот патоген не несёт. По крайней мере, можно утверждать, что по воздуху он не передаётся.
- А если манекены – переносчики патогена? – не отставал Алексей, приблизившись к Гранину ещё на один шаг.
Учёный снял очки, достал фланелевую салфетку стал флегматично протирать линзы.
- Вот ты, в самом деле, считаешь, что в Комитете не рассматривали все эти гипотезы? – Гранин, наконец, прекратил протирать очки и водрузил их на переносицу. – Многие из них, к слову, я и озвучил, в том числе и эту. Все они тщательно обсуждались. Собственно поэтому карантин, как таковой до сих пор и не снят. Лишь ослаблен. В научных, так сказать, целях. Поэтому что я могу вам сказать: главное не тащите ничего в рот из того, что здесь можно найти. Ни при каких условиях, как бы вам не хотелось пить или есть.
Он посмотрел на пробивающийся у бордюра росток с тёмными зелёными листьями, но уже с тремя ярко-красными ягодами на тоненькой веточке.
- Особенно это касается этой гадости. Понятно?
Никто ему не ответил. Ибо все и так были надрючены относительно этих ягодок сверх всякой меры, да и само их существование в стерильном мире у любого мало-мальски здравомыслящего человека вызывало обоснованные подозрения.
- И потом, Алексей, ты вот где-то схватываешь на лету, а где-то прям тормозишь, как лыжи на асфальте, - усмехнулся Гранин. – Давно надо было бы понять, что все миры, о которых известно Комитету, находятся в режиме карантина. Даже те, где светит яркое солнышко, журчит чистая на глаз водичка, а по её берегам зеленеет травка, да в небе птички кружат. Или ты думаешь, что из той же Саванны нельзя притащить какую-нибудь заразу? Или из мира громил?
Если честно, то Алексею сейчас хотелось с чувством врезать Гранину по его учёной морде.
- Как бы это ни парадоксально звучало, но наличие богатой флоры и фауны в другом мире может оказаться гораздо опасней, чем её полное отсутствие, - продолжал наставлять Гранин. – Европейцы привезли в изолированно развивавшийся до того Новый Свет обычную ветряную оспу, которая выкосила индейцев, а обратно сифилис, который злобствовал на просторах Европы многие десятилетия.
- Тогда в чём разница?
- В том, что психологически то, что мы имеем возможность здесь наблюдать, воспринимается в гораздо более тёмных тонах. К тому же другие миры, известные нам, мы обычно пересекаем по прописанному маршруту, особо от него не отклоняясь. И предупреждая твой следующий вопрос: любой, кто посетил чужой мир, в любом случае находится под наблюдением. И если кто-то вернётся оттуда с простудой, которую он подхватил ещё на Земле, продолжительная изоляция со всеми прелестями забора анализов ему гарантирована.
Однако, здесь, - Гранин сделал паузу, и все вновь услышали шелест, слышимый со стороны вокзала, - произошло что-то воистину из ряда вон выходящее. Носило ли это событие техногенный характер или техногенное наложилось на природное, как попытка предотвратить его распространение… в общем, после какого-то явления, что вынудило местные власти действовать столь радикальным способом. Это нам и предстоит выяснить. В любом случае, даже в моём примере с оспой и индейцами есть свет в конце тоннеля: у части аборигенов выработался иммунитет, что позволило им сохраниться, а здесь… Здесь людей выкосило полностью.
- И только у манекенов иммунитет выработался, - саркастически вздохнул Алексей.