Взглянув на гравировку, Алексей чуть не отбросил её в сторону: на позолоченном корпусе, была изображена молодая красивая женщина в длинном платье, которая перед собой в руках держала сердце, на изготовление которого пошёл крошечный красный камушек или стёклышко. Ожерелье на шее было же просто обозначено гравировкой.
Хорошо, выносить отсюда ничего нельзя, по крайней мере, без ведома Комитета, но показать Гранину можно, вдруг, ему известно, что это за культ такой, тем более всё равно визит в подземную гробницу не за горами. Он сунул занятную вещицу в карман разгрузки и снова осмотрелся.
С другим работником кафе, точнее работницей вышло удачнее, - у неё в кармане фартука оказалась связка ключей, которые сухо звякнули, когда он их вытаскивал. Хорошо, что здесь ничего не ржавеет. Теперь оставалось надеяться, что они подойдут к замку.
Достав из кармана баллончик ВД-40, предусмотрительно захваченный с Земли (в прошлый раз, чтобы смазать ось тележки они вообще использовали бутербродный шпик), Алексей от души спрыснул внутрь замочной скважины и, не скупясь, опрыскал ключи, подождал, пока лишняя смазка стечёт.
Четвёртый ключ вошёл в замок как влитой. Раздался щелчок и после лёгкого толчка дверь отъехала в сторону.
И то, что увидел Плетнёв, заставило его перехватить автомат и прицелиться. Перед ним в луче фонарика среди инвентаря и полок, спиной к нему стояла человекоподобная фигура, в старой хламиде типа рабочего халата. Алексей еле сдержался, чтобы не выпустить очередь.
- Что там у тебя? – послышался голос Василия.
«Так! Тихо! Тихо!» - сделав пару шагов к манекену, Алексей толкнул его дулом автомата в затылок. Послышался глухой звук. Он осторожно обошёл фигуру, светя ему фонарём в лицо. Выдохнул. Манекен. Реально манекен. С наброшенным халатом и шапочкой официантки. Тьфу ты! Чуть не обделался!
- Нормально всё! Думал, что встретил одного из старых знакомых, - ответил он. – Давайте сюда всё барахло, и пойдём уже изучать этих чёртовых манекенов.
Взяв только самое необходимое, в том числе цифровую видеокамеру, они покинули схрон, ключи от которого остались у Алексея. В целях безопасности от незваных гостей (вдруг забредёт какой-нибудь старатель), он всё-таки решил поставить замаскированную тряпьём растяжку, а заодно приметил чёрный ход из кафе и убедился, что другой ключ также подходит к этой двери. Вдруг придётся уходить дворами.
- Попрыгайте! – приказал он своим спутникам.
Все несколько раз подпрыгнули, и если у Алексея, Василия и молчаливого Ярослава ничего не звенело, то Гранин радостно забренчал мелочью.
- Это зачем? – спросил Алексей. – Хотел на автобусе сюда добраться? Или обратно? Лучше выбрось.
Учёный глядя на горсть монет, раздумывал несколько секунд, а потом просто положил их в карман одной из мумий, что лежала рядом. Попрыгав ещё раз, все убедились, что никаких лишних звуков они не издают.
- Хорошо, двинули к этому вашему вокзалу.
Глава 8
Стараясь передвигаться как можно тише и парами по разные стороны улицы – Плетнёв с Граниным, а Василий с Ярославом – чтобы можно было контролировать верхние этажи, они короткими перебежками за какие-то полчаса достигли широкой улицы перед вокзалом, на которой в беспорядке навечно остановился колёсный транспорт: автомобили различных цветов и размеров, похожие на длинные буханки хлеба автобусы, наполненные начинкой из телам.
Вокзал представлял из себя комплекс монументальных зданий, с главным по центру, выполненные в стиле, который на Земле назвали бы неоготическим с элементами сталинских высоток, но как водится со своими нюансами и местным колоритом. Вход в главный корпус своим фасадом с барельефами вообще напомнил Алексею Большой театр. Такие здания в большей степени подошли бы большому городу, наподобие Москвы или Нью-Йорка, а не относительно небольшому городу, как этот. Сколько здесь проживало до катастрофы? Гранин как-то обмолвился, что по их подсчётам не более трёхсот-четырёхсот тысяч. Однако, учитывая количество строений, особенно в центре, которые можно было определить как гостиницы, в определённые моменты пик населения мог достигать и миллиона. Интересно было бы узнать, чем это обусловлено. По словам того же Гранина, город мог быть своего рода туристическим или деловым центром, а может, просто удачно разместившимся в долине транспортным узлом и перевалочным пунктом.