Они стали максимально быстро спускаться по той же лестнице, по которой поднимались.
Глава 9
Предопределённость – странная штука. Вроде бы ты о ней знаешь, понимаешь, чем всё закончится, но здесь и сейчас ты готов драться и действовать так, как будто бы ты понятия не имеешь, что всё уже решено и что ждёт тебя в будущем. Довольно противоречивое ощущение, не находите? Зачем что-то предпринимать, учитывая, что конечный результат известен заранее? Не проще ли сломать логику бытия и просто отдаться на волю течения? Хм… а если именно такие действия и приведут к запланированному финалу? Попробуй тут угадай.
Иногда Алексея прямо подмывало посмотреть, что будет, если он здесь и сейчас опустит руки. Пуля сама по себе пролетит мимо него? Или растревоженный манекен внезапно потеряет из вида стоящего прямо перед ним человека? А если нет? Будущее изменится? Тогда он исчезнет, но вместе с ним исчезнет всё то, хорошее, что уже есть в его жизни. Тот ещё выбор.
Пока что Плетнёв решил, что соблюдать здоровые меры предосторожности – самое лучшее, что можно предпринять.
Довольно быстро, короткими перебежками, прикрываясь за остановившимся навеки автотранспортом, они достигли другой стороны улицы. Все манекены, из тех, что они смогли приметить, остались по правую руку. Пока всё шло нормально. Но только до того момента, как, заглянув в запылённые окна вокзала, они смогли рассмотреть группу застывших в кататонии существ. Служебный вход, выбранный ими изначально, как способ проникновения внутрь, тоже оказался заполненным манекенами, только эти ещё и подёргивались, что не сулило ничего хорошего.
- Вроде стоят не плотно, - прошептал Гранин.
- И что ты предлагаешь? - возмутился Плетнёв. - Проскочить между ними? Между капелек дождя и не намокнуть?
- Ну…
- Нет! – отрезал Алексей.
Он по своему опыту знал, что Манекены хоть и медлительные в своём обычном состоянии, но цепляются так, что хрен отцепишь. А зацепится один, даже если ты его убьёшь, бежать с такой гирей будет несподручно, а там и другие подоспеют. Навалятся толпой и поминай, как знаешь, как говорила его бабка.
А тут получалось, что Гранин, во что бы то ни стало, хочет, чтобы они с ходу влезли в осиное гнездо, не потревожив ни одной осы. Мёдом ему там что ли намазано! Алексею это не нравилось, да и Василий всем своим видом показывал, что материала, как он его понимал, учёными собрано выше крыши, и пора бы уже и честь знать. Обещанные Комитетом деньги, конечно, его манили, гонорар обещал быть далеко нескромным, но на тот свет их с собой не утащишь.
Пришлось собраться и обдумать дальнейший план действий. Гранин аж сгорал от нетерпения, так он хотел попасть внутрь, чтобы самолично зафиксировать поведение стада и записать его шёпот в непосредственной близости для дальнейшей расшифровки. Что там было расшифровывать – не понятно. Ярослав меньше, но тоже демонстрировал глубокий учёный зуд.
Проведя небольшую разведку местности, вскоре они обнаружили подземный переход, который, по логике вещей должен был вести внутрь основного здания вокзала. Вероятный путь проникновения заметил Василий. Исходя из близости к вокзалу, он предположил, что тот должен вести внутрь последнего. По крайней мере, так это устроено на Комсомольской площади в Москве.
Стараясь не шуметь, Алексей кулаком в перчатке погрозил обоим туристам, они стали спускаться по каменным ступеням.
И здесь уже не было даже того рассеянного дневного света или даже сумерек, что царили наверху, тьма была кромешной. Можно было бы включить фонари, но тогда вероятность наткнуться на манекенов возрастала в разы, так как одному богу было известно, как они поведут себя, раздражённые искусственным светом. Поэтому они дружно надвинули на глаза приборы ночного видения.
Всё вокруг приобрело палитру чёрно-белого телевизора, но зато всё было видно, почти как днём. Перед ними открылся широкий подземный переход, в стенах которого можно было заметить двери, скорее всего во вспомогательные помещения. На полу распластались тела людей рядом с большими сумками и чемоданами – должно быть, кто-то из них шёл на вокзал, кто-то наоборот только-только приехал и покидал его. Манекенов пока заметно не было.
Но первое, что бросилось в глаза, когда они спустились это тяжёлая металлическая дверь, которая когда-то очень давно начала подниматься из паза в полу, но так и остановилась, выдвинувшись на какие-то двадцать-тридцать сантиметров.
- Походу сработала система защиты по типу той, что в нашем метро установлена, - совсем тихо произнёс Василий. – На случай ядерного удара.