В дальних проходах и у центрального входа наметилось явное движение. Надо же, как они среагировали! А вдруг и в самом деле они общаются между собой на какой-то частоте? Вон как чёртов шёпот усилился, порой переходя в гул наподобие осиного.
Они побежали наверх по широким мраморным ступеням с резными каменными перилами с выключенными фонарями, то и дело, перешагивая через засохших мертвецов, покане достигли балюстрады второго этажа. Была лёгкая надежда, что лестница станет для манекенов естественным препятствием.
Присев на корточки за перилами, они сверху оглядели помещение холла. Манекены из зала ожидания выходили, еле волоча ноги. И, кажется, намеревались пройти мимо лестницы, по которой взбежали люди. Из дальних уголков видимых помещений тоже не особо спеша двигались манекены. Яркость существ в тепловизоре заметно поубавилась. Хорошо было бы, чтобы их мозгов хватило только на то, чтобы пойти на звук, ничего не найти и снова впасть в кататонический ступор.
Группа манекенов из зала ожидания прошаркала мимо лестницы, по которой поднялись люди, и, неуклюже потолкавшись, зависла примерно по центру холла. Было видно, как в тепловизоре их сигнатура постепенно тускнеет, сливаясь с общим фоном.
Кажется, пронесло.
Алексей сделал пару шагов к Ярославу и молча схватил его за грудки.
- Ты мог нас всех здесь похоронить! – зло прохрипел он.
- Он всё понял! – вмешался Гранин. – Никто от такого не застрахован.
Плетнёв разжал кулаки и глубоко выдохнул. Взглянул на манекенов: те вроде никаких признаков активности больше не проявляли.
Алексей, сидя на полу, привалился спиной к перилам и вытер тыльной стороной перчатки невесть откуда выступивший на лбу пот. Нервно получилось. И чего это ты так разнервничался, знал же куда идёшь!
Со стен на него взирали неизвестные герои неизвестных исторических событий чужого мира. Барельефы и скульптуры, подпирающие потолок соединялись в какой-то свой, но вполне логичный сюжет покорения какого-то материка: воины с изогнутыми мечами и миндалевидными щитами высаживались с древних увешанных по бортам такими же щитами кораблей на берег, где вступали в сражение с его защитниками. Интересно, к кому из них относились жители города: к тем, кто победил, или к тем, кто поиграл? Впрочем, из барельефов сделать вывод, кто победил было невозможно. Ну, хоть Царицы с сердцем в руках здесь не было, и то хорошо. А ведь красиво, чёрт побери, сделано!
- Я думаю, нам туда! – тихо произнёс Гранин, указывая на анфиладу, ведущую с балюстрады. – Оттуда шум идёт. Там, думаю, выход к перронам должен быть.
- А ты ещё не передумал? Может, ну его? – на всякий случай поинтересовался Алексей. – А то нам ещё в подземный храм идти.
- В храм успеем, - с неопределённой интонацией ответил учёный. – Надо записать шёпот.
- Ну, надо так надо, - Плетнёв выдохнул, поднимаясь на ноги, и они продолжили движение к перронам. Если на другой балюстраде не окажется манекенов, то можно будет там и устроить наблюдательный пункт для измерений.
Гуськом они пробежались по длинному балкону, потом по анфиладе и залегли с биноклями на балюстраде, что нависала над протянувшимися внизу перронами. Сверху их покрывала высокая крыша.
- Етить-колотить! – не удержался Василий. – Да у них тут прямо собрание!
Внизу с балкона виднелись перроны: самые широкие по бокам, три перрона поуже – в центре. И на перронах и на путях, их разделяющих, среди локомотивов и поездов колыхалось море из манекенов. По ним словно проходила волна, которая сопровождалась потрескиванием и шелестом, в котором, при желании, даже можно было бы разобрать отдельные слова. Будто кто-то творил жуткое заклятие. Они, конечно, могли оказаться обычной тарабарщиной, но могли нести и смыслы, понятные только манекенам.
- Слышишь? – спросил Плетнёв учёных. – Что они говорят?
- Забавно-забавно… - отозвался Гранин. - Фонетика местного языка не известна, это затрудняет расшифровку. Да, и сохранившихся носителей аудиоинформации пока не обнаружено. Были как-то найден аналог магнитной плёнки, но образцы, представляешь, рассыпались.
- Кто же их так взбаламутил! – произнёс Алексей, разглядывая покачивающихся созданий. Ярослав, тем временем, вытащил приборы, повертел переключатели, пощёлкал кнопки и, подсоединив микрофоны, просунул их между перилами. Попутно он стал вести съёмку происходящего на камеру.
- Может, это у них такой способ коммуникации между собой? – произнёс Гранин. – Можно же допустить, что им тоже иногда хочется переброситься парой слов.