Алексею показалось, что она всей душой хочет что-то сказать, донести до него, но у неё никак не получается, отчего она испытывает просто запредельные муки.
Она тянула к нему покрытую «пластиковой» полупрозрачной кожей руку, а в ней... Да это же микрофон, чтоб его! Ну да, точно, микрофон!
Второй манекен, с клочковатой бородой, цепкими узловатыми пальцами держал в руках не что иное, как видеокамеру. Может, она и выглядела чуть иначе, чем привык Алексей, но это, чёрт возьми, точно была камера! Что это: репортёрша и оператор? И, получается, что они были, так сказать, на боевом посту, когда их мир полетел в тартарары.
Как-то давно по телевизору Алексей видел передачу о животных Южной Америки, и там увлечённый ведущий рассказывал о жизни ленивцев, показывал, как они, будто в замедленном кино, передвигаются. Медленно, размеренно, заторможено. Ведущий тогда ещё упоминал что-то про медленный обмен веществ.
Примерно так же сейчас к ним приближалась "съёмочная группа". Женщина тянула руку с микрофоном вперёд, как будто тщась задать интересующий её вопрос, что застрял у неё в горле, но всё было бес толку. Алексею даже показалось, что он ощутил всю ту боль, исходящую от репортёрши из-за невозможности выразить что-то нормальными словами, пусть и на другом, но всё-таки человеческом языке.
Однако время было в дефиците и разбираться в том, что там хотела спросить рыжеволосая, а тем более, выходить в эфир местного зомби-телевидения было элементарно некогда.
- Прошу прощения, дамочка, но никаких интервью! – Алексей ловко увернулся от протянутого микрофона и, слегка прихрамывая, побежал прочь.
- Бес комментариев! – добавил Василий, следом пробегая мимо заторможенного оператора.
Съёмочная группа из преисподней так и осталась стоять в немом изумлении от того, что им отказали в интервью эти странные спешащие куда-то со скоростью локомотива создания. И лишь смотрели убегающим людям вслед. Пытаться их догнать они не пытались. Может, и в самом деле, они в какой-то мере, не были лишены способности мыслить и оценивать свои возможности.
- Ну, а теперь куда? – спросил набегу Василий. – Ты говорил, что знаешь, куда направился Гранин.
- Сейчас в схрон! – ответил Алексей, пытаясь не сбить дыхание. – А потом… Потом в подземный храм! Я не я, если он не попытается туда попасть!
Глава 11
Растяжка на входе в схрон стояла на месте ровно так, как её оставил Алексей. Даже еле заметная ниточка, оставленная им, находилась там же, на самом конце лески, где её не было видно со стороны. Вывод напрашивался сам собой – Гранин сюда не приходил. Должно быть, они с Ярославом взяли всё, что им было необходимо ещё перед тем, как они отправились на главный вокзал. Однако следовало проявить осторожность и проверить, чтобы Гранин с новым другом не оставили им сюрпризов, о которых он Алексей не знал. Были, были в окружении Алексея люди, проявившие спешку там, где этого делать не стоило.
Он внимательно осмотрел помещение. Нет, других ловушек он не заметил. Значит, первоначальный вывод о том, что учёные сюда не заходили, подтвердился. Тележки с оборудованием, провиантом и боеприпасами так и стояли у стены, под ними и за ними никаких гранат с выдернутой чекой, кроме той, что оставил Алексей (чисто так, на всякий случай), не обнаружилось. Осторожно вынув гранату и придерживая пальцами спусковой рычаг, он вставил чеку на место.
Кстати, если бы Гранин сотоварищи явились сюда, то кого-нибудь из них могло бы и убить, так как Плетнёв не сообщил им о заложенной под кофром гранате. Забыл как-то. А потом уже и не смог сказать.
«Хотели бы убить – убили» - припомнил слова учёного Алексей. И действительно, своими руками они их убивать не собирались, и даже, как справедливо заметил Василий, оставили оружие, хотя могли бы обобрать их до нитки. Такая щедрость была не понятна. Может, не хотели пачкаться. Может, руководствовались ещё какими-то своими соображениями, кто их знает. В конце концов, между «убить» и «бросить умирать» разница чисто юридическая и кому-то этого вполне будет достаточно, чтобы потом спать спокойно, не испытывая никаких угрызений совести.
А учитывая то, как Алексею с Василием пришлось экстренно самоэвакуироваться с территории вокзала от надвигающегося стада манекенов, споры о моральных качествах Гранина и его товарища были не лишены оснований.