«Гранин – тварь!» - сама собой возникла мысль.
Массивная деревянная дверь, окованная полосами металла, была приоткрыта. В просвет Алексей никого не заметил. Ну, была не была!
Сделав мгновенный рывок, они прижались спинами к каменной стене по обе стороны от входа.
«Ох ты ж, хитрый козёл!» - подумал Алексей глядя на тонкую еле заметную леску, что протянулась в дверном просвете на уровне стопы. Он жестом показал Василию на растяжку и приготовился её деактивировать.
А это что такое? Взгляд зацепился за пространство между дверью и верхним просветом. Ну да, вот почему дверь была приоткрыта: сверху была закреплена ещё одна граната. То есть режешь леску, дверь отходит, граната падает тебе на голову.
Интересные вы, подумал Алексей, учёные. Может быть, вы не просто так не стали возвращаться к схрону. Должно быть, ожидали от меня чего-то похожего. Меряли по себе.
Получается, что учёные вместе с незнакомцем сейчас внизу, иначе зачем им минировать вход в церковь.
Показав Василию на заложенную гранату, Алексей объяснил ему, что надо делать. Потом ещё раз для перестраховки осмотрел вход на предмет иных ловушек, достал кусачки и осторожно перекусил натянутую леску.
Василий держал в руках гранату, у которой не успел отойти спусковой рычаг. Найдя в кармане кусочек тонкой, но прочной проволоки, Алексей вставил её в отверстие запала, зафиксировав его.
Алексей осторожно стал отодвигать дверь, но никаких подозрительных звуков не услышал. Зайдя внутрь, он увидел прикрученную к ножке скамьи гранату Ф-1. Если бы рванула, мало бы не показалось. Да и эхо от взрыва разлетелось бы далеко, сразу обозначив их присутствие. Что же, лишними не будут, решил Алексей и подобрал гранату с пола.
Если не считать новых следов, то тут всё оставалось так, как он запомнил с прошлого раза. Вон даже котелок остался, кто-то из ребят либо забыл, либо не стал брать, когда они уходили отсюда.
Всё те же скамьи с сидящими на них мумиями прихожан, всё тот же высохший священник, лежащий за алтарём в виде дольмена у противоположной от входа стены.
И всё та же мозаика на стенах.
- Это она? – спросил Василий, когда заметил, куда смотрит Алексей.
Художник, что выкладывал мозаику, с душой изобразил, как в адском пламени тонул весь окружающий мир: города, леса, животные. Люди покрывались волдырями, и с них срывало кожу, у них лопались глаза. А на заднем фоне – ядерный взрыв, который поначалу вообще можно принять за большое дерево с раскидистой кроной. Но нет, это было именно тем, чем было. Пусть в уме тогдашних людей, что населяли этот мир, это переродилось в некое Огненное Древо Смерти.
И недалеко от взрыва – маленькая женская фигура в белых одеждах, словно бы парящая над холмами, едва касаясь их ступнями. Без всяких разъяснений сразу становилось понятно, кто стоит за тем апокалипсисом, что изображён нас стене. И художники, надо признать, изобразили это на отлично, учитывая, что фигуру в белом не сразу-то и заметишь за всеми ужасами Судного дня.
- Думаю, да.
- Вы же её убили тогда? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил Василий.
- Не уверен, - честно ответил Алексей. – Мы тогда после боя с манекенами быстро покинули город.
- Думаешь, Гранин внизу?
Выйдя между скамьями в центральный проход, ведущий к алтарю и клети за ним, Алексей взглянул на следы, который направлялись к последней и молча кивнул. Больше им идти некуда. Кроме того, судя по широкой полосе, по полу тащили что-то тяжёлое.
Они прошли мимо алтаря-дольмена и стоявшего за ним чёрного прямоугольного монолита с высеченным на нём кругом с крестом и испещрённого символами, похожими на руны. И дольмен, и монолит, как вся эта часть церкви были построены гораздо раньше основного здания. Церковь была возведена уже гораздо позже вокруг старого капища. Так тогда объяснял полковник.
И вот тут было от чего насторожиться: крышка дольмена была сдвинута. Алексей даже замер около него, вспоминая прошлые обстоятельства.
Тогда полковник обнаружил внутри дольмена некий кубический объект из чёрного минерала. Но через отверстие в стенке дольмена его было не вытащить, а крышку они тогда не смогли сдвинуть. И не удивительно: в крышке оказались толстые бронзовые штыри, а в стенах дольмена соответствующие пазы, что не способствовало лёгкости обращения с многотонным камнем. Зато сейчас рядом валялись два хороших таких, но погнутых железных лома, а на полу – каменная крошка.
Подсвечивая себе фонариком, Алексей заглянул внутрь дольмена. Нет, никакого кубического объекта внутри ожидаемо не оказалось, лишь резная подставка из камня, украшенная золотыми вставками.