- Оставили свет, - произнёс Василий. – Значит, планируют вернуться.
- Возможно, - согласился Алексей. - Если так, то хорошо, сами придут к нам в руки. Пока осмотримся.
Надо было соблюдать осторожность, так как из-за того, что софиты освещали гробницу направленными пучками света, остальная часть зала по большей части оставалась в тени, особенно пространство за колоннами. И прячущиеся в темноте закутки.
О да, эти колонны! И эти стены! Если бы здесь оказался какой-нибудь маньяк-извращенец, то он испытал бы настоящий экстаз, узрев все эти художества! Помните индийский храм любви, все стены которого покрыты скульптурными изображениями любовных утех? Не может быть, чтобы вы о нём никогда не слышали. Вот и хорошо, а теперь представьте себе полную противоположность тому, чем украсили стены своего храма любвеобильные индусы. Вашего воображения всё равно не хватит!
Все видимые поверхности были украшены вырезанными в камне барельефами, изображавшими все мыслимые пытки и казни, которые только можно произвести над человеческим существом.
Искажённые муками лица были тут повсюду. Казалось, что ты буквально слышишь их мольбы о помощи, а, скорее всего, они просили лишь об одном – закончить их страдания!
Интересно, это всё плод воображения, или те, кто строил гробницу, имели перед глазами наглядный пример? Алексея передёрнуло. При этом он поймал себя на мысли, что восхищается увиденным зрелищем. Нет, не тем, как тут были изображены тысячи человеческих смертей, а тем, сколько трудов и умений было затрачено древними архитекторами.
О! Те, кто строил храм, или те, кто заказывал строительство, знали толк в том, что касается способов умерщвления. Англичане, в руки к которым попал шотландский бунтовщик Уильям Уоллес, на фоне всего этого выглядели сущими любителями, которые только-только узнали, что такое четвертование.
Все эти лица с выпученными глазами, неестественно вывернутые конечности, если таковые вообще имели место, языки, что вытягивали из разорванных ртов…
- Что с ними было не так? – прошептал Василий, явно поражённый увиденным.
- Обычный культ смерти, - внезапно равнодушно даже для себя ответил Алексей. – Мало ли таких было в истории.
- Как будто ты много таких культов видел, - засомневался Василий.
Они обходили зал, держа наготове автоматы, параллельно бросая взгляды на изображения, так сказать, украшавшие стены и колонны.
Людей на барельефах кромсали, вешали, четвертовали, варили в котлах с кипящим маслом, бросали на съедение неизвестным животным, похожим на крокодилов с гребнями, сжигали на кострах, жарили на вертелах… и так далее и тому подобное.
Вот жрецы (?) разделывают очередного бедолагу на части, предварительно уложив его на жертвенный камень и вырвав из его груди ещё бьющееся сердце. Вот те же жрецы запихивают части тел в круглое отверстие дольмена. Спрашивается, зачем?
А вот и знакомое Алексею по прошлому посещению поле кольев с насаженными на них жертвами, многих из которых мастер попытался изобразить ещё живыми и испытывающими невообразимые страдания. Многих из них палачи, которые внешне почему-то никак не отличались от своих жертв, хватали за ноги и тянули вниз, насаживая на острие.
Алексей с Василием обошли зал с саркофагом, заглядывая за каждую колонну и в каждый закоулок – вдруг найдут что-то, или кого-то, хоть бы и без признаков жизни. А что, тут можно ожидать всего чего угодно. Тем более, что работающие софиты намекали, что Гранин мог находиться где-то по близости.
Но нет, в зале было пусто и тихо. Кроме них в зале с саркофагом никого не было. Судя по всему, Гранин с дружками ушёл вглубь храмового комплекса. Получили, что хотели здесь – знать бы что – и упёрлись с артефактом из дольмена куда-то дальше по коридорам и залам.
В какой-то момент Алексея посетило сомнение: стоит ли и дальше преследовать Гранина сотоварищи. И не сделать ли так, как советовал Василий – уйти домой, а там видно будет. Город наверху ему был хоть как-то знаком, а здесь, под землёй, начиналась совсем уж неизведанная территория, и, углубившись в катакомбы (а он не сомневался, что дальше будут именно они), они рисковали заблудиться, без шансов вернуться домой.
В этот момент ему на глаза попался очередной барельеф, который в прошлое посещение гробницы ускользнул от его внимания. Впрочем, тогда было реально не до того, студента-старателя опять же поймали. А потом так и вообще всё закрутилось-завертелось…
Сейчас можно его рассмотреть поподробнее.