- Что встал?! – послышалось позади.
- Надо прыгать!
- Что! – кажется даже в этой ситуации Плетнёв не смог удержаться от удивления.
- Прыгать! – прокричал проводник и указал рукой. - Переход прямо перед нами, там!
- Значит, будем прыгать!
- Но мы можем пролететь мимо!
- А какие у нас варианты?!
И действительно, какие у них варианты? Запечься заживо, предварительно задохнувшись?
Василий, опираясь руками на скалу, встал на ноги и посмотрел ещё раз в разверзшуюся под ними бездну. Его примеру последовал Алексей.
Если что, прикинул Василий, падать придётся примерно километр.
- Что, сдрейфил?! – подначил его Алексей.
Василий поводил для уверенности головой из стороны в сторону, чтобы поточнее определиться с местом перехода. Оно было совсем рядом, перед ними, но, чёрт возьми, внизу-то самая настоящая бездна!
- Делай, как я! – крикнул Василий и сделал шаг в пропасть.
Почему проводник обычно идёт первым? Потому что так вероятность того, что вы окажетесь там же, где и он, стремиться к ста процентам. Девяносто девять и девяносто девять… но никогда не ровно сто! Такая вот статистически размазанная русская рулетка.
Подавив очередной приступ кашля, Алексей постарался попасть в невидимый ему профиль, в котором исчез проводник.
***
Бывало у вас, когда вы оступаетесь, ожидая ощутить под ногой ступеньку, а вместо этого проваливаетесь в пустоту, ибо никакой там ступеньки не было и в помине? Наверняка бывало, и не раз.
Ну, вот вам диаметрально противоположный комплекс ощущений: шагаешь в пустоту, и вместо отсутствия опоры, твоя нога упирается в твёрдую почву. Но ты всё равно падаешь, так как мозг такого не ожидает. Мозг готов к тому, что ты будешь лететь ещё несколько секунд, постепенно разгоняясь навстречу острым горячим камням у подножия обрыва.
Первое, что ударило в уши, когда Алексей осознал, что он не летит в свободном падении, а лежит на боку на осязаемой поверхности, - какофония звуков. Но не таких, к каким привык обычный городской человек. И не таких, какие накрыли их после первого переноса: ревущий ветер, шелест песка и лёгких камней, подгоняемых горячим воздухом.
После мёртвого города, когда единственными звуками были те, которые производил ты сам, если не считать гудящих время от времени манекенов, здесь звуки шли отовсюду: плеск воды, шелест листьев на ветру, крики каких-то невидимых глазу тварей.
Живых тварей. А значит – Алексей содрал платок с лица и сделал глубокий вдох – здесь есть кислород! Изголодавшиеся по нормальной атмосфере лёгкие жадно глотали местную атмосферу. И пусть бы даже в ней было полно микроорганизмов, вирусов и прочих спор. Скажут сидеть в карантине год – будем сидеть.
Продолжая жадно дышать, Алексей, наконец, поднялся на ноги и осмотрелся. В паре метров от него уже стоял Василий.
Они оказались на невысоком пригорке, с которого открывался вид на округу. Из-под земли выпирали какие-то округлые валуны.
- Повезло! – произнёс он через плечо. – А ведь тебя могло забросить куда-нибудь в другое место.
- Вероятность такого исхода, как мне объясняли, исчезающе мала, - отмахнулся Алексей.
- И всё-таки она не равна нулю, - ответил проводник. Казалось, он выглядел озадаченным.
Итак, где это они очутились?
Первое, что бросилось в глаза, это полное отсутствие травы. Вернее сказать, из земли что-то торчало, но это была явно не трава, да и сама земля больше походила не на привычную почву, а на рассыпчатый грунт.
«Что-то новенькое» - подумал Алексей.
Над головой, шумно стрекоча, пролетело какое-то создание. Алексей даже пригнулся от неожиданности, и посмотрел вслед сияющей бензиновыми переливами стрекозе, что была размером с приличного голубя.
Он готов был увидеть пальмы, с ними он был знаком, но чтобы его взору открылся лес из папоротников размером со среднюю берёзку. Они возвышались то тут, то там, кое-где сменяясь… Чёрт,
- Никогда не видел таких хвощей! – искренне удивился Василий. – Прямо как из книжки по геологии.
«Точно, хвощи!» - вспомнил Алексей название растения. Только в деревне на огороде они были, в лучшем случае, по колено и жиденькие такие, а тут они были ничуть не меньше приличного дерева! Он присмотрелся к тому, что росло у него под ногами: собственно, это и были хвощи, только небольшого размера, видимо, молодая поросль, или другой вид.