Василий, наконец, оторвался от созерцания листьев папоротника и хвойных иголок, что устилали землю, и посмотрел ему в глаза Плетнёву. Растянул губы в недоброй улыбке.
- Может ты и знаешь, что не умрёшь здесь, - проговорил он. – Спрашивать откуда, не буду. Пусть это останется твоей тайной. Но почему ты решил, что я тоже уйду отсюда живым?
- Потому что ты – проводник, ты проведёшь меня домой. Обратно на Землю, - озвучил прописную истину Плетнёв.
Василий тихо засмеялся, поскрёб щетину и почесал затылок, попутно прихлопнув на шей напившегося комара. Растёр его в пальцах, оставляя на них грязную кровавую кашицу.
- Да, с проводником намного легче. Гораздо легче, - признал он, кивнув. - Вот только и обычный человек может провалиться в червоточину.
- Для этого надо знать – где провалиться. Без проводника – искать иголку в стоге сена.
- Вот я и предлагаю: поискать другую аномалию. Нет, если хочешь, можешь, конечно, идти туда, куда полетел аппарат. Я даже думаю, что всё у тебя получиться, мужик ты пробивной, веришь в свою судьбу опять же. Так, может, твоя судьба в том, чтобы вернуться домой одному? В том, что тебе неслыханно повезёт, и ты сможешь найти точку перехода с первого раза? Глядишь, даже сразу домой! А если даже и обратно в Мертвый город попадёшь, то путь обратно ты знаешь. Потыкаешься, конечно, но попадёшь туда, куда надо. В конце концов, можно на патруль нарваться.
Алексей молчал. В голове роились совсем не весёлые мысли.
- Слушай, - не выдержал проводник, - ты же понимаешь, куда я клоню, зачем весь этот разговор?
- Ты чего удумал, Вася? – Плетнёв непроизвольно прищурился, в его голосе прозвучали железные нотки. – Вроде мы с тобой этот вопрос ещё в городе закрыли.
- Что мы спеленаем Гранина и компанию? Ну что, спеленали?
Плетнёв продолжал сверлить проводника взглядом.
- Ты только меня не пугай, Лёха. Пуганный я, - проводник выглядел донельзя усталым. -И трибуналом не пугай, и Комитетом этим проклятым.
Алексей пытался подобрать слова, чтобы хоть как-то воздействовать на напарника по несчастью, но у него это никак не получалось.
- Погоди отчаиваться, ещё не всё потеряно, - нет, не те слова, пожалел в уме Алексей, не специалист он задушевным беседам, но продолжил, деваться было некуда. - Мы выберемся. Должны. Иначе, какие варианты? Там, - он ткнул в сторону указательным пальцем, - есть червоточина! Там – чёртова аномалия, которая будет началом нашего возвращения.
Василий, наконец, «отлип» от дерева и подался вперёд. Пока без видимой агрессии.
- А что если я не хочу возвращаться? – судя по серьёзному взгляду, проводник не шутил.
После этих слов Плетнёв испытал жгучее желание пристрелить его прямо здесь. Раз уж он всё равно не сможет вернуться домой по его вине, то хоть и ему не жить здесь. Мизерный шанс на возвращение, конечно, сохранялся, но настолько рискованно играть с судьбой, он желания не имел. Проводник был залогом успешного перемещения между мирами, возможности найти точку перехода. А что касается обычных людей, способных «провалиться»… Как-то Плетнёв услышал, что те, кто сам , без помощи проводника, попал в другой мир, но не смог выбраться обратно – такие же проводники, просто не такие талантливые, не натасканные и менее удачливые. Вспомнить хотя бы ту несчастную, о которой рассказывал Гранин. Как её там, Агафья, которая думала, что попала в преисподнюю, а потом проследовала в дом для умалишённых?
Кому-то везёт больше, кому-то меньше. Что Алексей знал точно – то, что сам он ещё ни разу не перемещался между мирами.
- Поясни, - потребовал Плетнёв.
- Работать на Комитет то ещё "удовольствие", - произнёс Василий. - Они вроде все такие патриоты, но это только с одной стороны. С другой - тебя спишут в утиль при первой необходимости. Неужели ты этого ещё не понял.
- Прямо таки и при первой, – не поверил, правда, больше для вида Алексей. Что уж там, сам был не без греха: принимать тяжёлые решения приходилось и ему. Но всё-таки хотелось верить, что такие понятия, как честь, долг и совесть ещё не полностью превратились в пустой звук. Тем более, что задачи Комитета он видел несколько шире, чем просто защита интересов государства.
Без доли здорового цинизма работать на Комитет, да и вообще на любую спецслужбу было бы просто невозможно.
- Ну, - вяло пожал плечами Василий, - может, и попробуют вытащить тебя, если посчитают, что ты обладаешь ценной информацией, или сам по себе довольно ценный кадр. Но сам я такого насмотрелся, что уже несколько раз проклял тот день, когда понял, что могу в Мертвый город ходить, как к себе на работу.