Пригнувшись, так чтобы лишний раз не высовываться из овражка, Алексей стал осторожно и не спеша продвигаться в сторону напарника. Повисшая тишина могла быть обманчивой, а противник мог просто залечь и выжидать, когда кто-нибудь из людей сделает роковую ошибку, появившись в прицеле автомата.
Остановился, прислушался – тихо. Идём дальше.
До Василия оставалось ещё порядка двадцати метров. Алексей вновь остановился и выглянул из овражка. Никакого шевеления среди деревьев. Вроде как все кто лежал, продолжают лежать на своих местах, что однозначно радовало и внушало лёгкую надежду на позитивный исход.
Но это при условии, что жив проводник. Иначе то, что он выжил, могло оказаться проклятием, а не удачей.
Всё тихо, насколько это вообще возможно в этом первобытном лесу из хвойных и папоротников всех видов и мастей. Алексей замер, прислушался. С покачивающегося сегментированного листа на него равнодушно смотрели два фасеточных глаза, переливаясь словно пятно бензина на воде. Стрекоза размером с ладонь флегматично двигала своими жвалами, и, казалось, не проявляя никакого особого интереса к человеку. Ну, вот и ладненько: я тебя не трогаю, и ты меня не трогай.
Допустим, подумал он и двинулся в сторону проводника. И чем ближе он подходил, тем тревожнее ему становилось за его судьбу. Отсюда уже было можно разглядеть лежавшего на земле лицом вниз Василия. Бейсболка на его голове пропиталась кровью, рукав на левом плече тоже стал тёмным от крови.
На какое-то мгновение Алексей растерялся, и перед его глазами пролетели годы, проведённые в поисках точки перехода, а принять к сведению предположение, что самостоятельно «провалиться» в другой мир могут только потенциальные проводники, чего с ним никогда не было, то его судьба казалась предрешённой.
Он буквально увидел, как бродит среди доисторического леса, отстреливаясь от огромных варанов, крокодилов и всяческого рода сколопендр с огромными пауками, пока не остаётся последний патрон, тот самый, что берегут на самый крайний случай.
Проводник не двигался, и кровь на его одежде не давала повода к оптимизму.
«Нет, нет, нет, нет!» - словно заклинание произносил в голове Алексей, а потом собрался с мыслями и стал осторожно переворачивать тело проводника.
- С*ка, кто победил? – простонал Василий.
- Мы победили, Вася! – чуть не выкрикнул обрадованный Алексей, и тут же чуть более сдержано добавил шёпотом. – Думаю, что мы.
- Как же больно, - еле слышно проговорил проводник. – Сильно меня задело?
- Сейчас разберёмся! – уже не скрывал оптимизма Алексей.
Стараясь не терять внимания и быть готовым ко всякого рода неожиданностям, Алексей максимально осторожно снял рюкзак с напарника и уже полностью перевернул его на спину, подложив под голову отстёгнутый подсумок.
- Как же больно, - повторил Василий, скривив лицо в гримасе.
- Аптечка в рюкзаке?
- Да, должна быть там, - сморщился проводник.
Найдя аптечку, Алексей вытащил шприц с обезболом и с ходу вколол его в бедро проводнику, лицо у того сразу стало более расслабленным.
- Сейчас я тебя осмотрю, - предупредил он. – Ты вообще, где стрелять учился?
Плетнёв откровенно пытался заговорить зубы раненому проводнику. Достав ножницы, Алексей вспорол правый рукав, попутно подумав, что лучше бы это была левая рука, учитывая, что напарник является правшой.
Одна пуля вошла в плечо, порвав мышцы, но вылетев с другой стороны. Сквозное – это хорошо. Кровь, на удивление, уже почти перестала течь, начав сворачиваться. Основные сосуды, получается, тоже не повреждены.
Ещё несколько пуль ударились в бронежилет – не взрывные и это радовало. Одна из них пробила крепёж броника, войдя под правую ключицу, здесь ещё продолжало порядком кровить.
Ещё голову посекло осколками, но кость не пробита, только кожу содрало – надо будет наложить швы и обработать антисептиком. Параллельно Плетнёв про себя удивился, что сам остался совершенно целым и невредимым, если не считать нескольких легких царапин на лице, от разлетавшихся во все стороны щепок.
Вроде там и там кости не задеты, что радовало, но одну из пуль надо было вытаскивать.
- Ну что, всё плохо? – простонал Василий.
- Тебя что, раньше никогда не ранили? – уточнил Алексей. – Вроде бы уже порядочно на Комитет работаешь.
- Нет, - стиснул зубы проводник, когда лейтенант обрабатывал раны, перед тем, как приступить к зашиванию одной и извлечению пули из другой. – Прикинь, ни разу. Так бывало, постреливали, но чтобы, как сегодня! Нет, такого не было.