Антон подскочил так резко, что стул с грохотом отъехал к стене, и вдруг принялся тыкать в Зою указательным пальцем, издавая какие-то булькающие звуки. Девушка перестала мерить шагами кабинет.
— Повтори… повтори! Как ты сказала? — хрипло выдавил Антон, когда к нему наконец вернулась способность изъясняться членораздельно.
— Что звучит бредово, но я тебе верю, потому что скворцы действительно были, и они действительно пересмешники, и…
— Нет, не про скворцов. Про инопланетян и перехват сообщений.
Ой-ей-ей. А вроде нормальным человеком казался…
— Ну, знаешь, есть такие впечатлительные и… увлеченные люди, которые ходят с антеннами по пустырям, ловят всякие шумы и убеждают всех, что это радиосигналы от инопланетного разума… — осторожно проговорила Зоя, опасаясь нового всплеска эмоций.
— Знаешь, ты гений. Точно. Как же мне повезло, что в мае у тебя была практика.
— Эээ…. Спасибо, конечно, но я что-то не поняла. Мы теперь будем искать инопланетян?
— Нет, — отозвался Антон и принялся рыться в ящике со связками ключей. — Мы теперь будем искать широкополосный радиоприемник. Спасибо нашим кафедральным хомякам-хламовникам, которые натащили целую кладовку всякого барахла… Больше никогда не буду с ними спорить. Ага, вроде вот этот. Можешь пока тут посидеть, я быстро.
Антон энергично направился куда-то в соседнюю дверь, и вскоре оттуда раздался шум, скрежет и сдержанные чертыхания. Затем снова что-то загрохотало — очевидно, содержимое кладовки полетело назад в обратном порядке, — в старом замке скрежетнул ключ, и Антон появился в кабинете в обнимку с видавшим виды приемником.
— Ты это что, серьезно?
— Вполне. Только сразу говорю, тут придется повозиться. Крайне маловероятно, что мы сейчас наугад тыкнем в нужную частоту. Да, к твоему сведению — далеко не все радиолюбители ищут инопланетян… Знаешь, что такое «охота на лис»?
Зоя вздрогнула и покачала головой.
— Это такая дисциплина радиоспорта. Спортивная радиопеленгация...
Антон включил приемник и принялся медленно крутить ручку настройки частоты. Шум, вечер русского романса, снова шум, обстановка на дорогах, невнятное шипение, какой-то из свежих хитов…
— Ладно. Хорошего понемногу. Нас скоро выгонять придут, да и ты, наверно, уже жутко устала. Я возьму эту штуку домой и буду регулярно прослушивать. Как только что-то найду, сразу сообщу тебе, идет?
— Идет…
Зоя все еще не очень понимала, что именно надо искать, но главное, что это понимал Антон. А она и в самом деле очень устала. И Эсмеральда дома одна, обидится опять…
Антон проводил девушку на автобус — самому ему было в другую сторону — и на прощание напомнил:
— Только, пожалуйста, никому ни слова, хорошо? Вообще никому.
— Я же обещала. Я никому не скажу.
— Ладно. Я напишу, когда будут новости.
— Буду ждать!
Эсмеральда не выглядела обиженной, скорее заинтересованной.
— Привет, Эсми. Интересно, а тебе тоже нельзя ничего рассказывать, или все-таки можно? Ладно, все равно ты не поверишь. Одно могу сказать точно: у того скворца нет глистов. Все, пойдем спать, что-то я уже с ног валюсь.
Перед сном Зоя поставила телефон на подзарядку и обнаружила два непрочитанных сообщения от Вальтера. Ну да, в лаборатории она включила беззвучный режим и с тех пор мессенджеры не проверяла. Но сейчас уже не было никаких сил, чтобы вникать и тем более отвечать что-то внятное. Подождет до завтра, ничего с ним не случится.
Вот разве что…
Подумав о Вальтере, девушка вспомнила и о браслете. Она не поленилась осмотреть его весь, от первого до последнего звена, но никакой пробы так и не нашла.
***
Над свинцово-серым морем висели тяжелые облака. Сквозь них слабо пробивались редкие солнечные лучи, отбрасывая блики на угрюмые волны. Море было пустынно: ни одного корабля, ни даже захудалой рыбачьей лодки.
Волны беззвучно исчезали среди прибрежных валунов. Берег тянулся длинной и широкой грядой, на которой высился хвойный лес. Неподалеку от берега стояло несколько деревянных домов, сложенных из почерневших толстых бревен.
На берег вышла немолодая сероглазая женщина — должно быть, хозяйка одного из домов. Женщина куталась в теплый вязаный платок из козьей шерсти и хмуро вглядывалась куда-то в морскую даль, но ей не удавалось ничего разглядеть.
Что же она силилась увидеть среди холодных серых волн?