— Ты что, даже не начинала собираться? Меня не было больше часа!
— Начинала! — Зоя искренне возмутилась несправедливым обвинением. Что не закончила, так это другое дело. Но начинала же!
Сборы — и споры — продолжались до вечера.
— А иголка с нитками тебе зачем? Будешь заниматься изящным рукоделием?
— На всякий случай. Я же не спрашиваю, зачем тебе отвертка…
— Вообще-то спрашивала… Это что, аптечка?
— А на что похоже?
— Даже не знаю… На укладку врача «Скорой помощи»?
— Ну извини, я еще не умею лечить подорожником…
***
За окном стемнело. Эсмеральда вдруг вспрыгнула на тумбочку в прихожей, и тотчас дверь бесшумно открылась: на пороге стояла Аза Магрезовна.
— Вы готовы?
Антон продемонстрировал уложенный рюкзак.
Аза слегка улыбнулась.
— Не думаю, что это все вам пригодится, но отчего бы и не взять…
— Почему не пригодится?
— Все, что вам действительно нужно, вы всегда носите с собой… Неважно, забудь. Ты поймешь, когда придет время. А сейчас пора в путь.
Эсмеральда ткнулась мордочкой в Зоину руку.
«Тебе страшно?»
Девушка, нервничая, окинула прощальным взглядом квартиру. Привычный, нормальный мир вот-вот окончательно останется за этой деревянной, слегка облезлой дверью. А что ждет ее там, задругой дверью — не знал, кажется, никто. Конечно, ей было страшно!
«Не бойся. Ты справишься.»
Зоя поправила узел на своем любимом теплом шарфе и улыбнулась марсианским зеленым глазам.
— Мы все будем ждать вас, — тихо сказала Аза, по очереди обнимая ребят. И, на секунду прикрыв глаза, толкнула дверь.
В темноту, на высокую каменную лестницу, украшенную изваяниями зверей. Теперь, вглядываясь внимательнее, Зоя различила, помимо собак, еще несколько кошек и даже одну лисицу — обычную, лесную лисицу.
В пасти статуй один за другим зажглись фонари.
— Аза Магрезовна… Что это за звери? — прошептала Зоя, прижимая к себе клетку со скворцом.
— Это отражения тех, кого я спасла, — улыбнулась Аза. — Их огонь продолжает гореть во мраке и освещает мне путь, чтобы я… помнила дорогу.
— А потом… когда они умирают от старости?
— Тогда он гаснет. Быть может, потом он зажигается где-то еще. Я не знаю. Статуи меняются со временем — кто-то уходит, кто-то появляется.
— И Альма тоже где-то здесь?
— Конечно.
Зоя завороженно посмотрела на вереницу мерцающих огней и шагнула на каменную ступень.
Ей уже было почти не страшно.
***
— Они ушли. Я сама не верю, что отпустила их… туда. Но я это сделала! И они… ушли.
— Они вернутся.
— Ты в это действительно веришь?
— Конечно. Они справятся. Ты и не могла их удержать, даже если бы захотела.
Владимир Иванович Соловьев с нежностью смотрел на женщину, которую так давно знал — но никогда еще, кажется, не видел в таком отчаянии.
— Вот что меня и вправду удивляет — так это то, что ты не пошла с ними. Хотя я, конечно, ничего в этом не смыслю, — добавил он.
Аза решительно покачала головой.
— Нет, я… не могу. С Миреле они вполне могут поговорить и без меня, а на Остров… На Остров я не осмелюсь отправиться.
— Почему? Что там такого опасного на этом вашем Острове?
— Опасного — ничего. Но его нельзя беспокоить без очень веской причины, иначе случится беда. У них есть эта причина, а у меня — только тревога за них. Остров — священное место. Там воплощаются Отражения. Там можно увидеть каждый свой сделанный шаг…
Владимир Иванович испытующе заглянул в красивое, хоть и побледневшее лицо Азы. Какая-то затаенная, глубоко спрятанная печаль пополам со страхом примерещились в ее голосе.
— И какой же свой шаг ты так боишься там увидеть?
— Что? Я ничего такого не… Ты неправильно понял.
— Нет, Аза. На этот раз я понял очень правильно.
— Прекрати. Ты не знаешь, о чем говоришь!
Она порывисто встала с дивана и зябко спрятала руки в рукава платья.
Аза, строгая, спокойная и уверенная Аза не могла совладать с собой!