Владимир Иванович нажал кнопку, открывающую дверь изнутри, и протянул Зое электронную карточку-проходку.
— Доброе утро. Проходите. У нас полчаса до открытия, так что быстренько надевайте халат и давайте вспомним какие-то основные вещи. Вы на прошлой практике в каком кабинете работали? Ну, здесь почти все так же. Вакуумные пробирки вот в этом шкафу. Тут фиолетовые, с ЭДТА — для общего и клинического анализа крови, тут вот красные — помните, для чего? Отлично, давайте посмотрим дальше...
Первый пациент
Антон проснулся до обидного рано, причем как-то сразу и окончательно. Уснуть обратно не получалось. Не было даже сладкой утренней дремы, когда вроде уже не спишь, но так приятно еще чуть-чуть просто поваляться под одеялом. Как будто аккумулятор зарядился до упора и требовал немедленного отключения от питания, а то перегреется.
«Это все нервы. Слишком много суеты за последнюю неделю», —подумал Антон, тщательно размешивая сахар в кофе. Ну, зато как раз есть время прогуляться в поисках этих треклятых скворцов. И Тамара Николаевна не будет его караулить в такую рань.
Во дворе было тихо, но из соседнего сквера вроде бы доносился знакомый шум испорченного водопровода. Антон ускорил шаг, нащупывая диктофон. Ага, вот и они! Орут — ой, простите, поют — на большом раскидистом клене. Так, куда бы пристроить аппаратуру, чтобы не спугнуть… Господи, их всего-то несколько штук, меньше десятка, а гомонят — аж в ушах звенит.
Антон заметил его совершенно случайно. Просто подошел к ветке соседнего деревца, показавшейся ему наиболее подходящей, и как-то машинально глянул под ноги — проверить, не погуляла ли тут собака. И чуть не наступил на него.
Без сомнения, это был скворец. Такой же, как вчерашний, принесенный Линдой — черный, с пестринами, без видимых серьезных ран — и такой же мертвый. С той лишь разницей, что этот был еще чуть теплый, и никаких окон поблизости не было.
Антон огляделся вокруг, но никого не увидел. Да и кого он надеялся заметить? Можно было бы заподозрить каких-нибудь малолетних хулиганов с рогаткой — из такой штуки наверняка получится убить небольшую птицу. Но не в восемь же утра? Тем более в школах сейчас вроде бы каникулы, так что вряд ли кто-то ради дурной забавы потащится на улицу ни свет ни заря.
Пока Антон размышлял, стоя с диктофоном в одной руке и с мертвым скворцом в другой, вся маленькая пестрая стайка вдруг разом снялась с клена и, не переставая гомонить, улетела. Ну что за черт!
Антон быстро подошел к опустевшему дереву.
Нет, стайка улетела не вся.
Внизу у самого ствола сидела, видимо, оглушенная, но еще живая птица. Антон быстро положил на землю мертвое тельце и бережно взял ее в руки. Затолкав диктофон поглубже в карман, почти бегом кинулся к автобусной остановке. Восемь пятнадцать — рановато, конечно, но вдруг?
Главную городскую ветеринарную Академию в Зареченске знала, как говорится, любая собака. Антон, у которого сроду не было никаких собак, без труда нашел нужный автобус и без четверти девять уже стоял у стойки администратора, осторожно придерживая встопорщенную за пазухой куртку. Как хорошо, что они так рано открываются…
— Здравствуйте, что у вас случилось, какое животное?
Администратор про себя отметила отсутствие клетки или переноски. Ясно, подобрал кого-то на улице. Котенка?
— У меня птица.
Ой-ей-ей, как плохо-то…
— К сожалению, специалиста-орнитолога в клинике в настоящее время нет… — растерялась администратор. Еще бы: орнитолога в клинике не только в настоящее время, его и в прошедшем времени-то почти не было, и в будущем тоже пока не предвиделось. Домашние птички в Зареченске явно не были популярны. Впрочем, девушка быстро спохватилась: