Вальтер выпустил Зоино плечо.
— Теперь мы можем наконец поговорить.
В его голосе не было ни злости, ни даже раздражения.
— О чем? Мы уже столько говорили… раньше, — выкрикнула Зоя, — когда ты обещал мне…
Господи, что она такое несет! Надо просто выслушать его и пробиваться наверх…
— Все, что я обещал, я могу выполнить, — невозмутимо ответил Вальтер. — Чего ты хочешь? Скажи мне. Поездку в Швейцарию? Мы поедем туда хоть завтра. Только перестань вмешиваться в то, что тебя совершенно не касается. Как видишь, со мной вполне можно договориться.
Зоя даже злиться перестала от изумления. О чем он говорит?
— Поездку в Швейцарию?! После… всего этого?
Вальтер пожал плечами так небрежно, словно говоря: «все это» не стоит выеденного яйца.
— Разве ты туда не хотела?
Он издевается или правда не понимает?
— Хотела, да. Когда думала, что ты меня любишь.
— Какая разница? Ты хотела поехать туда со мной, ты поедешь туда со мной. Я буду вести себя почти как прежде. Как будто этих дней вовсе не было. И в конце концов, разве вкус шоколада или красота Женевского озера зависит от того, что я к тебе чувствую?
Зоя уловила в его словах бесконечную скуку. Как будто в тысячный раз его заставляют объяснять совершенно очевидные вещи и никак не хотят принять это объяснение.
— Если ты меня боишься — то знай, что со мной ты будешь в полной безопасности, — добавил Вальтер.
— Зачем?! — Зоя, не в состоянии спокойно выносить этот абсурдный диалог, снова сорвалась на крик. — Зачем тебе все это? После того, что ты хотел сделать со мной, с Костей, с Аней… Ее лисица тоже где-то там? Да? От чего ты заставил ее отказаться ради еще одного куска металла?
Вальтер поморщился.
— Ты совершенно не умеешь держать себя в руках. А я больше не готов выслушивать твои истерики, это слишком утомительно. Мне абсолютно безразлично, чем будет заниматься твоя Аня. Она из тех бесполезных существ, которые могут делать что угодно: толку от этого будет мало. Вреда, впрочем, тоже. Я не буду возражать, если она изменит свой выбор. Тебя это утешит? Ты и твой брат — другое дело. Вы не просто талантливы — хотя, безусловно, это так. Ваши невоплощенные стремления могли бы очень сильно обогатить мои запасы электия, именно ради таких, как вы, я создал империю «Правильного выбора». Но дело даже не в этом. Вы обладаете крайне неудобной для меня способностью влиять на других. Ваша эмоциональная несдержанность заразительна. Его рисунки несут мне прямые убытки. А ты и вовсе пытаешься сорвать мне важнейшее дело в жизни.
— Важнейшее дело в жизни — это оставить всех людей в мире без способности к мечтам?
— Не понимаю, какое тебе-то до этого дело? Твоя мечта осталась на свободе, ты счастлива, ты можешь заниматься, чем хочешь. Заметь, я не пытаюсь тебе мешать. Ты отказалась — я не стал настаивать. Я ни у кого не отбираю право выбора. А что до всех людей… Не суди их всех по себе. Большинство из них мелки, ничтожны и не могут понять, чего им надо. Они мечутся, драматизируют на ровном месте, обвиняют всех подряд в том, что их мечты на поверку оказались столь же мелкими и ничтожными, как они сами… Эмоции, чувства и прочая дребедень для них совершенно излишни и только мешают. А под моим руководством эти люди хотя бы приносят пользу.
— Никто, ни один человек на свете не заслуживает такого отношения и такого… использования, — прошептала Зоя.
— Глупости. Все заслуживают ровно того, что получают. Они — чтобы их использовали. Я — чтобы их использовать.
— Чего же, по-твоему, заслуживаю я?
Зоя старалась незаметно, не поворачивая головы, осмотреться. Вдруг получится сделать несколько как бы нечаянных шагов в сторону и броситься бежать по тропинке вверх прежде, чем Вальтер ее схватит?
— Ты заслуживаешь возможности стать моим лучшим агентом, если не будешь упрямиться. Впрочем, я даже не буду возражать, если ты вернешься к своей учебе и работе. У тебя есть определенное чутье, и, возможно, время от времени я буду к тебе обращаться. Все условия обсуждаются: деньги, место, где ты хочешь жить, особые пожелания. Если ты из каких-то… эмоциональных (тут Вальтер снова слегка поморщился) соображений не захочешь со мной больше встречаться, хотя это было бы очень глупо, — что ж, я могу допустить и такое. В этом случае я выплачу тебе какую-то сумму, чтобы ты хотя бы больше не мешала мне. Честно скажу, что предпочел бы первый вариант: у тебя есть особенности, которые сейчас мне очень мешают, но я уверен, что из них можно извлечь огромную пользу. Это твое упрямство, например, с которым ты сейчас продумываешь путь к бегству. Стоит только его развернуть в нужную сторону — и я получу нечто почти столь же ценное, что и электий…