778
Не очень-то приятный тип. Порой Вам кажется, что сколько на свете людей - столько и ненормальных. Впрочем, может быть, Вы и ошибаетесь.
Рассудив, что все эти чудеса - не Ваше дело, а проблем и забот хватает и без того, Вы уходите прочь, оставив подозрительного монаха в раздумье - 783
779
Дни проходили за днями, и в какой-то момент Вы настолько свыклись с новой ролью, что начали думать, будто уже всю жизнь занимаетесь этим делом. Но, конечно же, до Адальберта Вам в этом плане было ещё далеко, как до луны.
И это неудивительно, ведь его отец тоже был королевским лесничим, как и он сам. Адальберт с детства учился различать следы и тропы, устанавливать капканы, рыть волчьи ямы, стрелять из луков и самострелов, распознавать звериные и птичьи крики, охотиться, свежевать, готовить, и так далее.
Этот человек спокойно ходил с копьём на зверя, метко бил дичь из охотничьего мушкета и умел справиться сам со всеми трудностями, возникавшими в его жизни.
Он не был большим любителем почесать языком, но при случае умел подолгу интересно рассказывать о том, что знал и умел сам. По сути, Вы были нужны ему как зайцу насморк, и он лишь по доброте душевной согласился принять Вас в свой тесный мирок, живущий по своим особым законам.
Впрочем, Вы и сами были не лыком шиты - в конце концов, и на Вашу долю выпало многое, что Вы стоически сумели перенести, и в каких-то вопросах могли дать фору лесничему.
Просто Вы были людьми двух разных миров: с различными алгоритмами мышления, ассиметричными системами жизненных ценностей, различными областями компетентности, векторами интересов и наклонностей, и точками приложения талантов.
Вы были воспитаны в разной культурной среде, с различными мировоззренческими основами, и Вам было чему друг у друга поучиться.
Он с интересом и подолгу слушал Ваши рассказы про турниры и рыцарей, про сражения и интриги, про балы и вельмож, про придворный этикет и политику. И хотя большая часть этого не представляла для него какого-либо практического интереса, это была та часть жизни, от которой он был весьма далёк и о которой знал лишь понаслышке.
- В своё время я думал, что сумею отсидеться в лесу от этой проклятой политики. Но нет! Если ты не хочешь ей заниматься - она займётся тобой. И сказать «я вне этого» - примерно то же самое, как сказать, что ты вне жизни. Когда-то вот Григорий Великий желал прожить тихую и незаметную жизнь в уединённой келье, а его силой заставили стать Папой Римским. В итоге ему пришлось руководить войсками, поскольку светские власти бежали в панике. Ему пришлось проявлять способности политика и дипломата, чтобы предотвратить войну и обратить языческие варварские народы в христианство. Ему много чем пришлось заниматься. А ведь он хотел просто жить и молиться, не желая ни высокого поста, ни тем более папского сана. Но он пришёл к выводу, что на всех нас лежит своё послушание, и то, что происходит за порогом кельи - не менее важно, чем то, что происходит внутри. При этом, он назвал себя рабом рабов Божьих, - сидя возле камина, поделился как-то раз Адальберт. - Правда, для того чтобы жизнь радикально изменилась - совсем не обязательно куда-то бежать или с кем-то сражаться. Человек может просто сидеть за столом, читать книгу или есть свой ужин и размышлять. И в этот самый миг его судьба будет спасаться или рушиться, в зависимости от тех мыслей, которые он принял в своём сердце. Просто все мы гордецы, и когда говорим о предназначении - всегда воображаем что-либо масштабное и глобальное. Вот лично я знаю, что у меня есть своё послушание, и все способности для того, чтобы хорошо делать то, что я могу и должен делать.
- А я вот не на своём месте, - со вздохом промолвили Вы. - Конечно, я очень благодарен тебе за всё - и за поддержку, и за участие. Но просто та жизнь, к которой ты привык - это явно не то, к чему лежит у меня сердце. Я могу заниматься этим до поры до времени, но не хотел бы бродить по лесам и ночевать в сторожке до конца жизни.
- Ну, что я могу сказать: не бывает ничего столь же постоянного, как временное. Это не самая плохая жизнь и многие не имеют и того. Со своей стороны, я предложил что мог. Твоё дело - принимать это или не принимать. Но мой жизненный опыт может совершенно не подходить для твоей ситуации. Вот что, здесь в лесу проживает один отшельник. Зверей он не трогает, деревья не рубит, в капканы мои не лезет, поэтому я его не трогаю, а иной раз даже хожу проведать. Не слишком часто, чтобы не мешать его уединению. В этом я его хорошо понимаю, сам похож. Если хочешь, мы могли бы сходить к нему. Может быть он расскажет тебе что-то такое, чего не знаю и не посоветую я, - предложил Адальберт.