Приближающийся враг внушал трепет и страх. И чувствовал их не только Орсун, такие же эмоции были на лицах товарищей и доселе незнакомых коллег. Время шло, вражеская орда приближалась и вот уже стали видны отдельные лица. Но если на лица врагов было плевать, то было не плевать на две громадные туши — генералов Гнорзов. Уже прощаясь друг с другом и внутренне с семьёй, произошло нечто удивительное. Прямо рядом с Орсуном открылся портал, из которого выскочил сам штабской генерал и тут же проорал.
— Расступись!
Не успели бойцы выполнить его приказ, из портала стройными шеренгами вышли человек сорок. Они явно были не местные. Совсем другая экипировка, выучка, знаки отличия. Вот только если даже эти воины на голову превосходят местных бойцов, то что такое сорок человек против армии? Но прошла ещё секунда и портал вновь озарился светом, выпуская ещё одного воина. Весь в чёрном, с провалом тьмы под капюшоном, вместо лица, он вселял ужас. Воин заговорил. И его голос заставлял дрожать поджилки бывалых воинов.
— Ждите команды. Пока не дам добро — не суйтесь.
Не дожидаясь ответа, он развернулся в сторону противника и пошёл ему навстречу неспешным шагом, находу растворяясь в пространстве. Орсун, опешивший от подобной самонадеянности, обратился к вновь прибывшему воину, что показался ему наиболее дружелюбным.
— Слушай, а кто это?
Тот усмехнулся, посмотрел в след ушедшему и ответил.
— Это Мираж, бог смерти.
Скепсис, что сам собой появился на лице Орсуна, был слишком сильным, так что воин достал бинокль.
— Вижу, что не веришь. Вот, возьми, смотри внимательно. Только перед наступлением отдай, это подарок моей девушки.
— А ты?
— А я подобное уже видел, потому так уверенно и говорю.
Мало что понимающий Орсун взял бинокль и стал рассматривать строй врага, их экипировку, а затем и Генералов Гнорзов. Те ещё чудовища, убить которых будет крайне сложно и поляжет много ребят… Его примеру последовали и остальные, что слышали разговор с новенькими и передавали его по рядам. Большинство его товарищей были куда более опытными, состоятельными и имели средства наблюдения в своём распоряжении, так сказать часть нештатной экипировки, купленной за свои средства. Орсун уже хотел перевести бинокль дальше, но тут перед одним Генералом появился тот самый человек, который тут же пропал в клубах чёрного дыма.
Десяток секунд, и генерал Гнорзов упал мёртвой тушей, ещё столько же и падает второй. Чёрные клубы, что ранее окутывали место сражения, рассеялись под порывом ветра и стал виден силуэт. Он на мгновение замер, после чего понёсся по штабу врага, уничтожая высших офицеров одним взмахом меча. Рубя противника с такой скоростью, что не удавалось уследить. Лишь чёрный силуэт, что мелькал там и тут, разрубленные тела и взвесь крови, орошающая центр противника кровавым дождём. Справа и слева от Орсуна воины вставали на колени, сначала произнося невпопад, а затем уже всё более синхронно:
— Да прибудет с нами милость Миража — бога смерти.
Мгновение, и Орсун присоединился к ним, боясь навлечь гнев высшего существа, что сражалось на их стороне. Пока на их… И от этой мысли трепет только усиливался, мантра-обращение повторялась всё более рьяно и с отдачей. А потому сознание пропустило фразу того самого воина, что отвечал Орсуну.
— Вот это пошутил… Ладно, братцы, от командира приказ. Маги — удар по флангам. Лучники — выщёлкивайте хиллеров, остальные за мной, прожимаем центр, но аккуратно, без попадания в окружение…
Стоило закончить с генералами, отдать приказ и пойти вырезать противника, как что-то изменилось. Я не мог понять что, но какая-то сила разрывала грудь изнутри. Может посмертное проклятие, может не заметил какого шамана и он творит хрен пойми что. Но грудь болела так, словно внутри неё распалили пламя. Глаза застилала пелена боли, но усилием воли я продолжал рубить противника. Надо максимально ослабить центр, лишить армию управления, остальное доделают союзники. Мои ребята уже вступили в бой, собирая обильную жатву очков события. Сейчас рубить смятенного противника одно удовольствие, он даже не сопротивляется, но скоро они очухаются от удара и будет тяжко. А в груди тем временем стало жечь так, что сил терпеть больше не было, так что я проорал хилеру.