– Ноу, френд, ноу. Водка давай. «Смирновская».
«Вот, – думаю, – Англичанин хренов. Так-то по-английски я и сам могу. И без всякого стакана».
Американец расстроился и головой мотает, мол нету водки. Расстроился и я. Но не пропадать же добру. Вообщем, сменял я тогда шапку на джинсы. Джинсы, кстати хреновые оказались. Я потом в Датч-харборе смотрел в супермаркете. Самые дешёвые джинсы-то мне американец втюхал.
А помполит, этих американцев по нашему «корыту» всякий раз водит и показывает им всё, как на экскурсии. Они очень удивлялись, что мы в таких условиях работаем. А когда увидели в каких условиях мы консервы делаем, то вообще дара речи лишились. Один американец встал посереди консервного цеха, брезгливо так по сторонам смотрит, а наш помполит ему так с гордостью и говорит:
– А это наш консервный цех!
И берёт у консервщика банку с тресковой печенью и американцу протягивает, а тот остолбенел так, банку взял, смотрит на неё, газа от удивления – по полтиннику, и говорит помполиту:
– Can fish (консервированная рыба)?.
А наш помполит, с гордостью так:
– Can fish!
Американец:
– This ship (на этом корабле)?
Помполит:
– This ship!
Американец снова:
– Can fish?
Так они минут десять стояли. Американец всё недоумевал, дескать «сan fish», да «this ship». А помполита аж распирало от гордости. Я потом видел: у американцев, на консервных фабриках чище, чем в операционных, а наш цех запросто с туалетом спутать можно, если не знаешь.
А у меня, в консервном свой секрет небольшой есть. Очень я люблю там бывать, когда в конце дня консервщики ящики в трюм укладывают.
Ящики с банками тёплые, только из автоклава, это кастрюля такая большая, где их варят, чтобы простерилизовать. Их, вообще-то, после стерилизации охлаждать положено, но кто будет такой ерундой заниматься. Считается, что в трюме остынут. И вот, я ложусь спиной на ящики, и балдею: ящики тёплые, спину греют. Я, как-то, в середине рейса иду в консервный, а по дороге нашего пекаря, встретил. Пашей зовут. Я, страсть, как выпечку люблю, а Паша меня часто угощает, всякими пирожками да булочками. Ну и решил я пекаря отблагодарить как-то. Пойдём говорю, Паша, покажу что-то.
У нас пекарь родом из Чирчика. Есть такой город в Средней Азии. Там у них в Средней Азии тоже традиции есть, например все поголовно: и молодые, и старые анашу курят. Она у них заместо сорной травы растёт. У них и религия такая есть: считается, что коноплю им аллах подарил и поэтому там никто за неё деньги не берёт. Это у них за грех считается: как можно торговать божьим даром? Они только нам, русским, анашу за деньги продают (мы же в аллаха не верим). Коноплю там у них, как обыкновенный табак курят, а вот водку не пьют. А я знаете, что думаю? И правильно, что они коноплю курят. И пускай её курят, а вот водку пить не надо. Я сколько их, анашистов видел, ну ни один из них никого не убил. Они как укурятся своей травки, то радостные такие ходят, все люди у них братья. А у нас наоборот, как водки нажрутся, так и давай друг другу морды бить, а то и того хуже: за ножи хватаются. Потому как анаша, она к доброте располагает, а водка – к агрессии.
Так и мы, тогда в Находке с третьим механиком, если б вместо водки анашу потребляли, то никакой драки-то и не вышло бы. И шнобель у третьего в целости был бы и сам бы он в САКе деньгу зарабатывал, а не лежал бы в больнице с ватными тампонами в носу.
Вот и думай, что божий дар: анаша или водка?
А Паша, за свою жизнь перепробовал много всего такого.
Гашиш: по его выражению «ничего, можно, когда травки нет».
Героин: «разок колол, херня, какая-то, вообще не вставляет, ходишь, как дурак».
Водка: «после неё башка болит и блевать охота».
И много ещё чего такого Паша пробовал, но лучше конопли ничего на свете не было. Он, Паша, знал о конопле всё. Как её собирать, как курить, как сделать так, чтобы она, как можно больше, по его выражению, «вставляла». Он легко отличал коноплю с Дальнего Востока, от конопли из Средней Азии. Он знал, как её правильно выращивать, как собирать, как сушить. Местные наркобароны звали Пашу, когда нужно было определить качество анаши перед тем, как её продать или купить. Он был незаменимый спец, один на весь город.
Один местный мафиози как-то и говорит Паше, ему тогда лет семнадцать-восемнадцать было: мол, не хочешь-ли пособирать в Чуйской долине коноплю. А в Чуйской Долине, конопля растёт, по словам Паши, самая лучшая на всём свете. От неё такой кайф, как будто в рай попадаешь. Летишь, как пёрышко, всё такое красивое, такое воздушное, вообщем, самая лучшая конопля там, в Чуйской Долине. Ну и естественно, что долина эта распределена между мафиози по участкам, чужих туда не пускают. А у этого мафиози, который с Пашей разговаривал, как раз сборщика арестовали, работать стало некому, ну он и предложил Паше.