«Слишком много вопросов, – снова зазвучал голос. – Нельзя отвечать на все сразу, поэтому я попытаюсь установить очередь. Во-первых, в свое время мы, конечно, увидим друг друга. Поверь, у меня есть серьезные основания, чтобы не показываться тебе сразу… хотя ты очень нетерпелив, как, видимо, большинство из вас? – Проигнорировав свой вопрос, существо продолжало: – Это место, где я обитаю, и другие мне не известны. Возможно, я никогда не узнаю и не увижу их. Я привел тебя сюда, постепенно притягивая твой разум, каждую минуту наращивая силу своего призыва. Я сделал это потому, что увидел, как непохоже твое сознание на те, с которыми мне до сих пор приходилось иметь дело. Множество восходов и закатов луны минуло с тех времен, когда первый из двуногих появился здесь. Это случилось так давно, что даже я уже сбился со счета… Но неважно; очень немногие из твоего племени приходили сюда, но их крохотные разумы казались темными и полными страха. Я не смог достучаться до них, и я дал им мир. То, что содержалось в их мыслях, было наполнено кровью, ужасом и жестокостью – точно так же, как у диких зверей. Поэтому, как и все остальные, они ушли.»
Еще раз внимательно посмотрев на громоздящиеся со всех сторон холмики костей, священник почувствовал, как неприятный холодок бежит по его спине. Интересно, что означают эти слова: «дал им мир», «они ушли»? Куда ушли? И зачем?
Однако наблюдавшее за ним существо тут же уловило его страх, и удивленный священник понял, что никакие ментальные щиты не помогают против разума такой колоссальной силы.
«О нет, не бойся! – произнес голос с внезапной симпатией. – Ты не сумеешь мне помочь, если будешь напуган, как и твои предшественники. Я не причиню тебе вреда. Когда я почувствовал всю силу твой мысли, даже несмотря на то, что мозг твой был изуродован и подавлен, я постарался привести тебя сюда. А ведь ты был очень далеко, Двуногий, так далеко, что я едва сумел дотянуться до твоего сознания! И, чтобы заставить тебя свернуть с дороги, мне пришлось немало потрудиться. Ты знаешь, после этого я даже утомился, а такого со мной никогда не случалось.»
Наступила пауза. Было похоже, что собеседник Иеро старательно подбирает нужные слова и образы, чтобы объяснить то, что ему еще никогда не приходилось объяснять.
«Итак, я обнаружил твой мозг и выяснил, что он закрыт, заблокирован для любого контакта, и даже я не могу установить связь с большого расстояния. Но тот, кто закрыл твой мозг – а я вижу, что это сделали без твоего согласия – не учел, что на свете существую я! – Иеро показалось, что он различает некий оттенок гордости в беззвучном голосе. – Я нашел такое место, которое не закрыто барьером. Как вы говорите, щель или маленькую дырочку. И сквозь нее я послал свою собственную мысль, призывая тебя сюда. Мне пришлось потратить массу энергии, и я сильно проголодался. Даже сейчас, приняв пищу, я все еще голоден, и потому должен найти себе еще еды, прежде чем мы побеседуем снова. Ты тоже можешь отдохнуть и принять пищу. Иди туда, где ты оставил свое животное и забери все нужные тебе вещи. Потом возвращайся на это же место и отдыхай. Мы сможем поговорить с тобой чуть позже. И не бойся ничего. Ни один хищный зверь не появится у моего озера, если я не пожелаю, и никто не уйдет отсюда, пока я не разрешу.»
Все! В сознании Иеро опять наступила тишина. Он припомнил последние слова своего невидимого собеседника, и невольно вздрогнул. «Никто не уйдет отсюда, пока я не разрешу…» Неужели такова и его судьба – погибнуть здесь, на берегах безымянного озера, в пасти неведомой твари? Умереть, не закончив своего дела и не увидев Лучар?
Священник медленно осенил себя крестным знамением. Если когда-нибудь он нуждался в Божьей помощи, то, кажется, этот час настал! Но не страх близкой смерти и даже не горечь одиночества заполонили сейчас его душу. Его мучило другое: неужели он преодолел так много препятствий, прошел бесчисленное количество миль лишь затем, чтобы встретить здесь позорный и глупый конец?
Внезапно мысли его возвратились к событиям прошлого, недавнего и далекого, и почему-то это принесло ему утешение и вновь вселило надежду в сердце. Он вспомнил свою родину, оставшуюся далеко на севере, и начало своего пути, затем одну за другой перебрал все свои удачи и промахи, вспомнил о побежденных врагах и найденных друзьях – и, наконец, о той единственной женщине, которую спас от смерти и полюбил. Этого оказалось достаточно, чтобы дух его воспрянул. Ведь он пока что жив, а потому не стоит считать себя приговоренным к смерти! Настоящий воин всегда знает, когда нужно сражаться, а когда – выжидать. Сейчас надо потянуть время. Это странное существо еще не причинило ему никакого вреда – наоборот, оно предлагает ему поесть и отдохнуть. Что ж, он сделает и то, и другое.