ЖЕНА: Но это же у тебя. Ты на нас все это навлек. Почему для меня тоже всегда час?
МУЖ: Потому что ты участвовала в них не меньше меня, в делишках. А если я что-то узнал о делишках, так это что они делаются. Постоянно. С ними никогда не разделаешься.
ЖЕНА: [После испуганной паузы, поразмыслив обо всем.] Это ад? Джонни, мы попали в ад?
МУЖ: [Устало, не глядя на нее.] Селия, я не знаю.
ДЖОН КЛЭР: Мы это уже обсуждали и пришли к выводу, что чистилище куда правдоподобней. Не то чтобы я считал себя знатоком в этом предмете. [Пауза.] Вы меня не слышите. Какой в этом прок? [Вместе с МУЖЕМ и ЖЕНОЙ КЛЭР впадает в угрюмое молчание. Через какое-то время под портик СЛЕВА входит ЖЕНЩИНА-МЕТИСКА. Через несколько шагов она останавливается и оглядывает сцену, заметив сперва пару на ступенях, а потом ДЖОНА КЛЭРА в своем алькове.]
ЖЕНЩИНА: Эт ты поэт, да? Джон Клэр.
ДЖОН КЛЭР: [В удивлении.] Я есмь поэт? Вы уверены? Я есмь Клэр? Не Байрон и не король Уильям?
ЖЕНЩИНА: [С теплом и сочувствием.] Нет, дружок. Ты Джон Клэр. Я слышала, ты просто время от времени все путаешь.
ДЖОН КЛЭР: Правда. Я путаюсь и путаю. И вы не находите это отталкивающим?
ЖЕНЩИНА: Нет. Если честно, дорогой, когда я про тебя услышала, ты мне показался классным парнем. Да и писал ты очень ничего. Ты правда прошел досюда восемьдесят миль, когда свалил из психушки в Эссексе?
ДЖОН КЛЭР: Психушки?
ЖЕНЩИНА: Ну ты понял. Дурка. Психодром. Шизо.
ДЖОН КЛЭР: [Смеется, с удовольствием и восторгом.] А, то есть желтый дом. Так бы сразу и сказали. Да, я там бывал. Похоже, вы обо мне немало знаете.
ЖЕНЩИНА: О, я-то чего только не знаю. Короче, приятно познакомиться, мистер Клэр. Очень рада.
ДЖОН КЛЭР: Это обоюдное чувство. Как тебя зовут, девица?
ЖЕНЩИНА: Все зовут меня Каф.
ДЖОН КЛЭР: Как?
ЖЕНЩИНА: Каф. К-А-Ф. Только не читай задом наперед.
ДЖОН КЛЭР: Довольно необычное имя. И из каких ты краев Нортгемптона и вечности происходишь?
ЖЕНЩИНА: Весенние Боро, 1988–2060. В основном работала тут в корпусе Святого Петра, по соседству с церковью, помогала беженцам с востока.
ДЖОН КЛЭР: С востока – из Индии?
ЖЕНЩИНА: С востока Англии. Ярмута и всего такого. Там, откуда я родом, у нас совсем беда с погодой.
ДЖОН КЛЭР: Ах да, Британия всегда этим славилась.
ЖЕНЩИНА: Таким – нет, милый мой. Уж поверь. Таким – нет. Наступает море, дружок, а когда люди переезжают, с собой они тащат свои проблемы, а их проблемы похуже всего остального будут. С ними приходят наркотики и болезни, насилие и преступность, всякие психические проблемы. Когда я была в корпусе, придумала способ обрабатывать – в смысле, типа, сортировать – большие кучи народу, попавших в ЧП. Ничего такого особенного. Просто анкета, в виде обычной аппки, да это само напрашивалось по работе с беженцами. В общем, аппка прижилась по всему миру и, оказывается, спасла много жизней.
ДЖОН КЛЭР: Стыдно признаться, но я и понятия не имею, о чем ты мне сейчас повествовала. Я уловил только самую суть, что ты женщина незаурядных ума и заслуг, но, будучи дураком, я засмотрелся на твой бюст и упустил большую часть речи. Прошу, не думай обо мне худо.
ЖЕНЩИНА: [Со смехом.] О, да все в порядке. Ты же Джон Клэр. Для меня честь, что ты не счел ниже своего достоинства пялиться на мои сиськи.
ДЖОН КЛЭР: Кажется, ты славная женщина и пышешь добродушием. Следует отплатить тебе вниманием к твоим словам. Прошу, расскажи все заново и проследи, чтобы я не отрывался от твоих глаз.
ЖЕНЩИНА: Ах, ты шикарный. Точно такой, как я и представляла по стихам. Не скажу, что больно много их читала, но от парочки все-таки прослезилась. А обо мне рассказывать особо нечего. Из-за этой анкеты я получила куда больше внимания, чем хотела или заслуживала. Меня стали звать святой, но, если честно, это только в краску вгоняет и настроение портит. Как я уже сказала, я об этом не просила.
ДЖОН КЛЭР: Так значит, ты святая?
ЖЕНЩИНА: Ненастоящая. Только в газетах. Там кого угодно святым сделают. Я пыталась в это не замешиваться.
ДЖОН КЛЭР: Давеча на этом самом месте стоял настоящий святой. Томас а Беккет.
ЖЕНЩИНА: Правда, что ли?
ДЖОН КЛЭР: Если только мне не привиделось во сне.
ЖЕНЩИНА: Один из ключевых людей нашего города, Томас Беккет-то.
ДЖОН КЛЭР: В самом деле, ключевой человек. Мы как раз говорили о том, как он пил ключевую воду из колодца. Он проходил здесь, потому что когда-то направлялся этой дорогою навстречу осуждению в замке. Тогда как другой мистер Беккетт вернулся к церквям Нортгемптона, которые осматривал предыдущей оказией, а мистер Баньян вершил путь к базару, дабы послушать прокламацию. Что до меня, я сидел здесь всегда, этим и объясняется мое присутствие. А ты? Мнишь себя мертвой или спящей, и, так или иначе, что тебя привело?