Засим, упомянув всех приложивших руку к этому роману (кажется), теперь я обязан обратиться к людям, чьи жизни и характеры разграбил и переврал ради его содержимого. И первым среди них идет, разумеется, мой младший – предположительно более красивый, но и гораздо, гораздо более поверхностный – брат Майк, настолько недалекий, что в двенадцать лет отписал мне свою душу за неудачной партией в «Монополию». Она до сих пор принадлежит мне. Я благодарю его за незабвенные промышленные несчастные случаи и околосмертные опыты, из-за которых книга получилась такая веселая, а также благодарю за камео в тексте мою невестку Кэрол и племянников Джейка и Джо (имя одного из них я изменил, а второго – нет, без всяких объяснимых причин). А также благодарю всех остальных моих разбросанных по свету членов семьи, живых и мертвых, – спасибо, что подарили мне такой богатый материал, а также за вклад в виде хромосом. Особенная благодарность – моей кузине Джеки Мэхаут (богемной любительнице искусств, вышедшей за французского коммуниста) за самые поразительные фрагменты семейной истории, включенные в книгу, хотя даже она не представляет, откуда я взял безумную тетю Турсу.
Моя огромная признательность и, наверное, извинения – всем дискредитированным здесь (обычно без их разрешения или ведома) неродственникам, особенно тем, кого я представил в самом неверном свете, даже не позаботившись изменить имена. Наверное, венчает список актер Роберт Гудман, в реальной жизни прекрасный разумом, телом и душой, хотя Мелинда Гебби и Люси Лисовец тоже могут пожелать проконсультироваться с адвокатами. Та же теплота и те же пристыженные дисклеймеры предназначаются моим друзьям Дональду Дэвису; Норману Адамсу и Нилу; Доминику Алларду (и его покойной матери Одри); великому покойному Тому Холлу и всем, кто ходил с ним под одним парусом; Стивену «Фреду» Райану, который, я надеюсь, продержится до того, чтобы это прочитать, и его покойной матери Филлис Райан, в девичестве Дентон, которая угощала меня чаем и бисквитами и целиком подарила Филлис Пейнтер во всей красе – от боа из разлагающихся кроликов до марша Девчонок с Комптонской улицы. Все это замечательные люди, и любые кажущиеся изъяны в их характерах, представленных на ваш суд, – вина одного только автора.
Из неупомянутых в «Иерусалиме» людей за важную роль в мотивации для написания романа я бы хотел поблагодарить своих чудесных дочерей Леа и Эмбер (вместе с их равно чудесными партнерами, Джоном и Робо), а особенно моих изумительных внуков Эдди, Джеймса, Джозефа и Роуэна. Ваша бабушка Мелинда назвала эту книгу «генетической мифологией», так что, к лучшему или худшему, это и ваша частичка. Хотя я не сомневаюсь, что будущее, на волноломы которого вы мчитесь, окажется не менее странным, чем любой из эпизодов книги, помните, что в чем-то вы вышли из этого занимательного ландшафта и что со всеми и всем, что вы любите, мы вместе навсегда в Иерусалиме.
Я благодарю глухие и немые камни, оставшиеся от Боро, за весь труд, что они исполнили за века, и за все, что они перенесли. Когда они наконец падут без сил в пыльный сон щебня, надеюсь, эта книга послужит им увлекательной и искупительной грезой.
И напоследок я благодарю Многозначительную Концепцию Смерти и Английский Роман за то, что безропотно выдержали всю книгу. Вы, ребята, самые лучшие.
Алан Мур