— Он из кожи вон лезет, когда ты тшто-то говоришь, — заявила миссис Корнелиус. — И все-таки эти типы немного странные. Попомни мои слова. Все дело в школах. Признаюсь, у меня от него дрожь в коленках. Меня истшо мама про таких предупреждала. Холодные задницы, как она их звала. Тшто бы они для тебя ни делали, как она думала, их задницы никогда не нагревались.
— Сэр Рэнальф — английский джентльмен, я полагаю. — Эсме не вполне уловила направление мыслей миссис Корнелиус. — Он богатый человек. Конечно, я не считаю его привлекательным, но Максим сказал, что нужно ему угождать.
— Да, это верно, моя малышка. — Я нагнулся, чтобы поцеловать мою удивленную девочку. — Миссис Корнелиус, стоит ли противоречить человеку, от которого теперь зависят все наши дела? Нам, конечно, следует проявлять определенную тактичность.
— По-моему, есть разница между вежливостью и полным повиновением. — Она пожала плечами и не стала продолжать.
Меня в тот момент не слишком интересовали мелкие детали общественных отношений.
— У меня есть удивительные новости, миссис Корнелиус! Я видел своего старого друга — нашего старого друга, Эсме, — графа Николая Петрова!
— Коля! — Глаза Эсме сначала расширились от восхищения, а затем, как мне показалось, в них отразилась тревога. Она нахмурилась. — Почему он здесь? С сэром Рэнальфом?
— Он не имеет никакого отношения к сэру Рэнальфу. Шура упоминал, что у него дела в Каире. Я говорил тебе.
— А он разве был не в Триполи?
— Нет, в Александрии. А теперь в Луксоре. Я спрошу у портье, не остановился ли он здесь. Не чудесно ли будет, если остановился?!
Эсме казалась смущенной; она не успела ответить и внезапно улыбнулась кому-то, стоявшему у меня за спиной.
— Сэр Рэнальф! Как мило!
— Моя дорогая! Мои дорогие! Мои добрые друзья! Как чудесно увидеть вас всех вместе! Мои три звезды! Я приехал, чтобы попросить об одолжении. — Полный баронет сделал паузу, вытерев пот, стекавший из-под головного убора.