— Он отступил. Он волен называть это как угодно.
Али продолжал, предоставив коронованному ребёнку в одиночку забавляться игрушками:
— Он также велел передать тебе его искреннее соболезнование касательно смерти вашего короля. Он глубоко почитал Бодуэна Прокажённого.
— Это я принимаю, — сказал Раннульф.
— Будучи в Иерусалиме, я хотел бы посетить святые места ислама.
— Ты можешь идти, куда пожелаешь, — сказал Раннульф. — Мне нечего от тебя прятать.
— Мне бы очень хотелось побывать в Харам аль-Шариф, — сказал Али.
— Тебе нужен проводник? — осведомился Раннульф. — Мыш проводит тебя. — Он повернул голову и глянул на Стефана: — Ступай с ним. Позаботься, чтобы он увидел всё, что захочет.
Стефан вновь встретился взглядом с Али.
— Хорошо, мой лорд.
Внутри было прохладно. Али пошёл вперёд, через изогнутую крытую галерею, миновал один из арочных проёмов и остановился перед Камнем.
На миг он забыл обо всём при виде массивного обломка скалы, с которого Мохаммед начал своё восхождение на Небеса; в самом Али что-то вздымалось, рвалось вослед Пророку. Он склонил голову и прошептал благодарственную молитву.
Не сразу, но всё же он вспомнил о Стефане, стоявшем за его спиной, и выпрямился.
— К чему это? — спросил он, положив руку на чугунную оградку вокруг Камня.
— Паломники отбивали кусочки Камня, чтобы унести домой, — ответил Стефан. — Нам пришлось поставить оградку.
— Варвары, — сказал Али.
— Весьма многие из этих людей были сарацинами.
Али рассмеялся.
— Варвары, — повторил он. Он смотрел на Камень и то, что его окружало; холодная тишина часовни впечатлила его. Воздух казался голубоватым из-за голубых стен купола. На Камне был небольшой алтарь с чашей и книгой.
— Вы служите здесь свои обряды, — сказал он.
— Дважды в день, — отозвался Стефан.
Али покачал головой:
— Для тебя это место не может быть так свято, как для меня. — Вид алтаря на Камне вызывал у него гнев.
— Это центр мира. Прямо над нами Небеса, прямо под нами ад. Разве не за это мы воюем? — Стефан сделал шаг и встал рядом с Али, словно бросая вызов. — Мне нравится это место. Я прихожу сюда всякий раз, когда сумею вырваться. Это место ближе всего к Богу. Не говори мне, что для меня оно не может быть свято.
Али в упор взглянул на него, чувствуя, как в нём нарастает ярость, затем взял себя в руки.
— В таком случае, споря здесь, мы оскверняем его.
Жёсткий взгляд Стефана помягчел.
— Да, — сказал он. — Спасибо тебе.
Он перекрестился. Али пристально смотрел на него, против воли начиная кое-что понимать. Он повернулся и снова взглянул на Камень, на его поверхность, вздымавшуюся волнами, словно застывшее море.
— Что случится, если мы встретимся в бою, Стефан? — спросил он. — Ты убьёшь меня? Или я — тебя?
— Если так захочет Бог, — ответил Стефан.
— Вы говорите так всякий раз, когда не можете найти лучшего ответа.
Стефан промолчал, глядя себе под ноги. Али боролся с собой. Кто-то вошёл в часовню, через другую арку прошёл к оградке, преклонил колена перед Камнем и вышел. Деловитый шорох его шагов замер вдалеке, и тишина стала как будто ещё отчётливей. Али казалось, что прохладный воздух обжигает его кожу. Прямо над ним Бог. Всё его существо тянулось ввысь.
Впервые в жизни он не поддался этому чувству. Впервые в жизни он взбунтовался, стараясь остаться собой.
— Там, где я жил до того, как приехал сюда, — вновь заговорил Стефан, — старики говорили, что у Бога на Небесах есть огромный чертог и там Он собирает тех, кто бился за него, вернейших и лучших воинов, и они пируют в этом чертоге, пока не придёт битва конца света. Может быть, за тем столом есть и христиане и сарацины.
— Ты веришь в сказки, — резко бросил Али.
— Должен же я во что-то верить.
— Это поголовный недостаток вашего Ордена? Во что верит аль-Вали?
— В бедность, целомудрие и подчинение приказам, — ответил Стефан.
— Скоро ваш Орден будет избирать нового магистра? Выберут они аль-Вали?
Стефан покачал головой:
— Никто не станет голосовать за Раннульфа. У него больше врагов, чем у нищего вшей. Если хочешь говорить о политике, давай уйдём отсюда.
Он преклонил колено, перекрестился и повёл Али прочь из мечети.
Али последовал за ним. Выйдя на просторный мощёный двор, он взглянул на величественное здание в углу двора — то была мечеть Аль-Акса, ныне опоганенная христианскими идолопоклонниками. Народ глупцов, подумал Али, и сердце у него заныло. Он посмотрел на рыжеволосого рыцаря, шагавшего рядом с ним, — лёгкая походка, высоко поднятая голова. Юный прекрасный зверь. Враг. Бок о бок они пошли по залитым солнцем плитам двора, направляясь к Аль-Аксе.